Под руководством нынешнего командования в зону АТО не вернусь, - раненный николаевский десантник

Читают: {{ reading || 0 }}Прочитали:{{ views || 18233 }}Комментариев:{{ comments || 11 }}    Рейтинг:(10966)         

На сегодняшний день военный госпиталь в Николаеве переполнен раненными в зоне АТО бойцами. В это лечебное учреждение транспортируют с больниц Днепропетровска и Харькова пострадавших, состояние которых оценивается медиками как стабильное.

Большая часть из них уже скоро сможет вернуться в зону боевых действий. Но хотят ли этого сами раненные?! Мнения бойцов на этот счет разделились. Часть военнослужащих готова продолжать защищать целостность территории своей страны, и не дать конфликту распространиться на соседние регионы. Другие же, учитывая полученный за месяцы АТО опыт, считают, что воюя под руководством нынешнего командования,  они подписывают себе смертный приговор.

Слушая истории раненых на востоке Украины бойцов, переносишься в другую реальность. Ведь одно дело следить за ежедневными отчетами СНБО, слушать заявления высокопоставленных политиков о планах и перспективах относительно боевых действий, читать прогнозы военных экспертов. И совсем другое, узнать от участника событий о том, какой ценой достигается спокойствие в Украине. О том, сколько жертв, сколько сломанных судеб. О том, как обеспечивается украинская армия. О том, как командование присваивает себе гуманитарную помощь.

Пострадавшие в зоне боевых действий бойцы 79-й аэромобильной бригады поведали журналистам о «наболевших» проблемах украинской армии. Мы приводим это общение, не указывая ни имен, ни фамилий, ни званий. Наши собеседники просто не хотели их называть, а мы и не настаивали. 

- Вы были в Зеленополье?

- Нет, я приехал из Славянска, как раз до событий в Зеленополье.

- Что, на ваш взгляд, происходит на востоке страны?

- Все, что вам доносят, имеет маленький процент правды. Это война. По-другому это назвать нельзя.

- Кто против украинской армии воюет?

- Против нас воюют все. Но, как «мясо», в первых рядах идут наши украинские, так сказать, братья. Чуть ли не грудью на амбразуру. Видно, в состоянии аффекта, потому что здравомыслящий человек не побежит просто так на технику, на оружие  без ничего, чуть ли не с палкой.

- Наша армия должным образом справляется?

- У нас командования нет. Когда попадаем под обстрел и  просим поддержки, нам отвечают, чтобы подождали. Иногда прямо говорят, что поддержи не будет. Ничего не объясняют. Сколько раз мы раскрывали позиции этих «нехороших людей», а командование приказывает вести наблюдение.  И через пару дней эта, так сказать, толпа, просто «накрывает» нас так, что мы не можем долго собраться.

- У вас бронежилет был?

- Нет, у меня бронежилета не было – он якобы не положен водителю БТРа.

- А среди ваших ребят есть бойцы с тепловизорами, бронежилетами,  с кевларовыми касками?

- Есть, но в основном – это начальство. Командирование батальона, части.

- Они участвуют напрямую в боевых действиях?

- Да, в БТРах закрываются. Прячутся, одним словом. Странно так было: если едешь по маршруту, определенному нашими руководителями, обязательно попадешь под обстрел. Если отклонился от маршрута – просто заблудился – ни единого выстрела. Информацию «сливают» очень сильно, потому что «встречают» так, что мало не кажется. 

- Вам не кажется, что за время перемирия противники там очень укрепились?

- Они очень даже укрепились. Местные им помогают, не все, конечно, 50 на 50. Мы все видели укрепрайоны – это чуть ли не цитадели: по ним работала и артиллерия, и «Град», и авиация, а мы потом заезжаем туда и еле ноги уносим. Вооружение у них обалденное – у них все новое, видно, что из России.Взять, к примеру, те же машины – у них новые «КамАЗы», из 100 выстрелов калибром 7,62 у них только две пробоины в лобовом стекле. О чем еще можно говорить? Единственное, как можно остановить их технику, - это пробивать колеса.

- На счет того, что случилось с 79 бригадой под Зеленопольем…

- Я там не был, слава Богу. Ребята рассказывали, что когда они прибыли на место, то наше командование выстроило колонну, чуть ли не квадратиком.

- Это в поле?

- Да. Наши знали, что перед ними «град». Но как узнали, я не скажу. Попросили поддержки командования, авиацию или артиллерию для того, чтобы «накрыть» «град». И, соответственно, от командования получили ответ – поддержки не будет.  Пока попросили, а у нас как всегда работает «испорченный телефон». И буквально минут через пять по ним «градом» ударили, чуть ли не по прямой наводке. Добивали минометами, 120-ми.

- Как думаете, почему они не дали поддержу с воздуха?

- Мы тот же вопрос себе часто задавали.

- Хватает ли амуниции?

- Нет. Много чего не хватает: еды, воды. Когда мы прекрасно знаем, что едем не на сутки, при этом нам сухой паек на день дают. А если берешь больше, то складывается ощущение, что командование батальонов и разных обеспечений готово наброситься, доказывая, что ты на сутки отправляешься. Бывало такое, что дождевую воду пили, еды не было. И обмундирования нет. Мы знаем, что в нашей 79 бригаде есть много чего, но к нам не доходит. Наше командование делает на нас деньги.

- Каким образом?

- Всячески. Есть некоторые люди, даже в нашей части 79-й, когда приходила помощь, этот человек брал белые мешочки, отгружал то, что приходило, клал в машину, вез в Изюм и по «Новой почте» отправлял домой. Что может человек отправлять чуть ли не каждую неделю с передовой домой?! Трусы  грязные или носки? Когда начались частые попадания в засаду, этот человек просто-напросто уехал отсюда. Вроде как с нервным срывом попал в больницу. Все прекрасно все знали. Таким людям там не место.

- Он еще числиться еще как военнослужащий?

- Числиться, конечно.

- Можно ли закончить, по-вашему, этот конфликт на Донбассе? И как?

- Побывав там, я скажу, что это возможно. Но для начала нужно поменять все командование «под ноль». Но, если останутся при власти все эти генералы, которые внедрялись в нашу украинскую армию и руководят сейчас, все же это прекрасно понимают. Другого выхода нет.

- После окончания лечения будете возвращаться назад?

- Я бы вернулся с радостью. Ведь с парнями столько прошли. Но с нашим командованием, нет. Мы – «мясо». Это верная смерть.

Покидая территорию госпиталя, оглядываешься и видишь суетливый город, николаевцев, которые спешат куда-то, озадаченные личными проблемами, стоящего на остановке с букетом молодого человека, таксиста, который сетует на недостаточное количество работы, влюбленную пару, мысли которых заняты скорее всего друг другом…  Задумываются ли горожане о цене такой беспечности?

Беседовала Ольга Коваленко

Ольга Коваленко


Комментариев: {{total}}


русскийрусский террор