«Иначе, зачем на земле этой вечной живем»

прочтения: 2255
20.11.2018 15:33

Накануне профессионального праздника работников сельского хозяйства в Новой Одессе прошла презентация книги о знаменитом хлеборобе Викторе Губанове, трагически погибшем в 2016 году. Книга написана его супругой Риммой Ивановной. Вышла книга в издательстве П. Н. Шамрай.

С интересом откликнулся на предложение написать рецензию на эту работу.

Итак, автор посвятила книгу своему мужу, знаменитому земледельцу, многолетнему председателю сельхозпредприятия «Гурьевка» Виктору Александровичу Губанову, с которым они вместе прожили почти 50 лет.

Главным редактором книги выступил николаевский журналист Иосиф Струк.

Селу Гурьевка Новоодесского района еще до прихода на руководящую должность в местный колхоз Виктора Губанова суждено было войти в историю. Ведь именно здесь в далекие 30-е годы прошлого века был снят знаменитый фильм «Трактористы». Но Гурьевке уготовано было стать знаменитым еще и спустя полстолетия, когда, благодаря организаторскому таланту председателя местного колхоза Губанова, здесь были достигнуты невиданные до того времени успехи.

«За все, чего я достиг, я благодарен тебе» - так говорил Виктор Александрович Губанов своей супруге после многих лет совместной жизни. И это было наивысшим признанием любимому человеку, мудрой женщине, с которой разделены радости и печали, успехи и неудачи, все, чем жил наш именитый земляк, прославивший не только Гурьевку, но и Николаевщину. И не только на всю Украину, но и за ее пределами.

Познакомились они с Виктором Александровичем сразу после окончания школы, создали семью, окончили вузы. Он - знаменитый плодоовощной имени Мичурина. Она - педагогический. Некоторое время супруги жили и работали в России, а в 80-е годы переехали в Николаевскую область, где Виктор Губанов вначале трудился главным агрономом, затем возглавил сельское хозяйство «Гурьевка» и почти тридцать лет был его бессменным руководителем.

Для Виктора Губанова выбор хлеборобского труда, которому посвятил жизнь, был вовсе не случайным. Ведь в его роду были труженики-земледельцы. Дед, Тихон Федорович, в Липецкой области тридцать лет руководил совхозом. Отец, Александр Тихонович, всю жизнь проработал механизатором.

Когда Виктор Губанов в 1986 году принял руководство «Гурьевкой», колхоз погряз в долгах. Однако в довольно сжатые сроки эти долги были погашены. Предприятие расцвело: обрабатывались тысячи гектаров земли, в два раза увеличилась урожайность, приумножались животноводство, птицеводство.

Примечательно, что при умелом руководстве Виктора Александровича даже в переломные 90-е годы «Гурьевку» не постигла участь многих разорившихся колхозов и совхозов. Наоборот, на фоне общего упадка агропрома в то время в «Гурьевке» продолжали выращивать высокие урожаи, достойно оплачивать труд земледельцев, помогать селу в социальной сфере. И так было все годы руководства предприятием Виктора Губанова. Наряду с традиционными методами обработки земли, ухода за зерновыми и другими культурами Виктор Александрович не боялся экспериментировать, применять собственные разработки, занимался селекцией, научной работой.

А в семье в это время росли две дочери - Людмила и Татьяна, которые затем подарили Римме Ивановне и Виктору Александровичу четверых внуков. Главный герой книги с теплотой характеризуется как заботливый муж, отец, дедушка.

В книге 9 глав. В первых трех - воспоминания автора о Викторе Губанове как личности, о том, каким он был в семье, на работе, о наиболее ярких моментах жизни, ступенях успеха.

Второй раздел книги состоит из воспоминаний родных, друзей, коллег по работе, людей, которые знали Виктора Александровича. Многие из них шли к нему за советом. И не только в вопросах, касающихся производства, но и житейских, когда нужны были помощь, поддержка, а то и просто свежий, мудрый взгляд на создавшуюся ситуацию, справедливое решение.

Третий раздел - ряд статей журналистов о Викторе Губанове. На самом деле, этих статей было в разы больше, и если все их собрать, то, наверное, получился бы не один том.

Масштабность, передовой опыт «Гурьевки» и руководителя хозяйства был отмечен на самом высоком государственном уровне. Виктору Губанову первому в Новоодесском районе присвоили звание заслуженного работника сельского хозяйства Украины. И он был единственным на Новоодесщине кавалером ордена «За заслуги» III степени. Работа талантливого руководителя отмечалась множеством грамот и дипломов.

«Гурьевка», будучи в числе передовых сельских предприятий Николаевщины, стала ее визитной карточкой. Хозяйство посещали президенты страны, премьер-министры, другие высокопоставленные руководители. Все они отмечали высокий уровень земледелия, развития социальной сферы, заботы о людях труда.

На базе «Гурьевки» проводились семинары, на которых Виктор Губанов и его команда единомышленников с удовольствием делились передовым опытом с коллегами из других сельских хозяйств.

Виктор Губанов активно участвовал в работе органов местного самоуправления. Он неоднократно избирался депутатом Новоодесского районного сонета, был его председателем, становился депутатом областного совета.

В последние годы жизни, несмотря на почтенный возраст, перенесенный инфаркт, энергии, целеустремленности этого человека можно было позавидовать. Хотя он и понимал, что руководство предприятием нужно передавать в молодые руки.

«Я самый старый председатель в области, представь, только в этом хозяйстве я работаю почти 30 лет. Вот придет эта круглая дата, и я уйду на пенсию. Тогда мы с тобой, Римма, отдохнем, как все нормальные люди, поедем, куда ты хочешь…» - говорил Виктор Губанов супруге.

Как признается автор, после изложения основного материала книги ее беспокоил вопрос, нужно ли читателю рассказывать о трагической смерти Виктора Александровича?

«После долгих раздумий я все-таки решила, что об этом необходимо написать. Потому что живущие должны знать истину: иначе, зачем мы на свете живем?» - пишет Римма Губанова. Последняя фраза (кстати, строка из известной песни Булата Окуджавы) и дала название всей книге.

Безусловно, автору тяжело вспоминать о трагедии, разыгравшейся в их с мужем доме летом 2016 года.

«Тогда страну облетела жуткая весть. В Николаевской области от пыток налетчиков умер 68-летний Виктор Губанов - председатель акционерного сельскохозяйственного общества «Гурьевка» Новоодесского района.

Да, конечно, похороны были большими и почетными, приехали друзья и почитатели В. А. Губанова из разных сел и городов страны, говорили о нем как о большом земледельце, справедливом руководителе, умелом организаторе сельскохозяйственного производства. Как об учителе для младших поколений, о его огромной научной работе и, конечно же, о справедливости…» Однако уже прошло два года, а дерзкое убийство так и остается нераскрытым. Хотя и взято на контроль в Генеральной прокуратуре и Министерстве внутренних дел Украины.

От себя могу добавить, что как журналист регулярно интересуюсь в прокуратуре и полиции ходом расследования этого резонансного преступления. Однако уже два года ответы правоохранителей однотипны - открыто уголовное производство, проводится комплекс оперативно-розыскных мероприятий, отрабатываются различные версии и т. д. В случае раскрытия обещают сразу же проинформировать. Вот так. И тезис о том, что нераскрытых преступлений не бывает, как-то все больше меркнет и стирается.

Но вернемся к содержанию книги. Последняя ее глава называется «Так сказал Виктор Губанов». Это подборка высказываний, среди которых много оригинальных и снова-таки мудрых, касающиеся производственных вопросов, жизненных ситуаций, мысли в глобальном, государственном масштабе. Вот, например:

«Не надо никому угождать, ни под кого подстраиваться, а делать свое дело. Только тогда о нас скажут: «Это красивая, ухоженная страна, какой и подобает быть европейской державе».

«Я, будучи главным агрономом, порой говорил своему начальнику - ты, председатель, руководи, но насчет работы с землей лишний раз не вмешивайся. А мою работу оценишь по результатам».

«Нет плохой земли - есть плохие агрономы».

В аннотации к изданию говорится о том, что книга - рабочий путеводитель для бизнесменов и руководителей любого ранга, настольный справочник для молодежи, которая намерена пройти по жизни с пользой для себя и для других.

В книге много цветных и черно-белых фотографий, сопровождающих повествование о жизненном пути Виктора Губанова. Книга отпечатана на качественной бумаге, имеет презентабельный вид, и, думаю, займет достойное место в библиотеках, в том числе и домашних.

Предлагаю несколько отрывков из книги Риммы Губановой «Иначе, зачем на земле этой вечной живем».

Когда начинался рассвет...

Поселок Песковатское и рядышком мой родной - Ермаковка с городком Грязи разделяли семь с хвостиком километров. (Позже они вошли в состав этого города). Расстояние, особенно для молодежи, совсем небольшое. Мы часто ходили на танцы в соседний поселок, а их молодежь бывала у нас. Школы проводили спортивные состязания, иногда выступали с концертами. Взрослые тоже имели связи, многие женились и переезжали в соседний поселок. Некоторые специалисты, живущие в Грязях, работали в совхозе «Песковатский», а песковатские старались устроиться работать на железной дороге, на каком-то небольшом заводе или предприятии в районном центре.

Я, конечно, еще раньше знала старшеклассников из их школы: встречались на футбольных матчах, на танцах, на межшкольных предметных олимпиадах. Однажды мимоходом встретилась с Виктором Губановым, он бросил в мою сторону быстро взгляд и пошел дальше. А меня его взгляд преследовал еще не один день...

Как-то ко мне прибежала подруга Лида Клинова, с которой мы дружили с детства и всегда были очень откровенны. Об этом знали все наши друзья. Ее лицо светилось, а в глазах я увидела загадочный блеск:

- Представь себе: только что меня подвез на своем «ковровце» Витя Губанов, - счастливо заулыбалась она. - Мы ехали с ветерком, я держалась за его плечи и удивлялась, какой он сильный...

Ее слова, словно ножом, пронзили мне сердце. Впервые я почувствовала, как тревожно оно забилось, как больно ему стало после этих слов. Я поняла, что Лида влюблена, что Виктор выбрал ее, что все мои грезы - это пустые девичьи надежды.

Подруга посмотрела на мое, наверное, очень печальное лицо, и сочувственно спросила:

- Тебе нехорошо? Ты бледнее стены. Случайно не заболела?..

Я как-то безразлично отмахнулась рукой, мол, ничего страшного, все в порядке. Постаралась взять себя в руки, выразить любопытство.

- Так вот, - продолжала Лида, - когда мы въезжали в поселок, Виктор спросил, где ему остановиться. Я сразу же решила сойти возле твоего дома, чтобы рассказать об этой поездке. Он притормозил и удивленно спросил: «Я и не знал, что Римма живет здесь. А вы настоящие подруги?» «Настоящие, - заверила я. - Мы дружим и доверяем друг другу все наши тайны». «Очень хорошо, Лида, - многозначительно произнес Виктор, - я тоже хочу доверить тебе одно серьезное дело. Ты не против?». А почему я должна быть против? Ты же знаешь, что Виктора все уважают за честность, и было даже лестно, что он хочет довериться мне. А потому и ответила: «Говори. Не проболтаюсь...»

Я с нетерпением перебила восторженный рассказ Лиды:

- Что же он сказал? - вырвалась у меня наболевшая фраза. - Или это ваш секрет?..

- Не совсем, - не заметила моего внутреннего волнения подруга. - Он сказал: «Лида, мне очень нравится твоя подруга Римма. Я хочу с ней встретиться, но захочет ли она... Ты сможешь у нее об этом спросить? В крайнем случае, скажи Римме об этом. Передай, что я завтра сам приеду к старому колодцу в девять часов вечера. Я там буду ее ждать».

Если бы тогда кто-то увидел меня со стороны - счастье, в размер солнца, светилось на моем лице!

- А ты бы согласилась на эту встречу? - все же решила проверить подругу.

- А кто бы не согласился? - удивилась она. - Я уже после разговора с Виктором поняла, что вы очень близки по характеру. Он сделал правильный выбор.

Лида обняла и поцеловала меня:

- Я очень спешу, Римма. Вечером еще поговорим...

Оставшись одна, я стала размышлять: как мне быть? Наконец твердо решила пойти на это свидание.

...Он стоял возле колодца. Я, конечно, немного опоздала, а потому извинилась. Внутри чувствовала себя напряженной. А он абсолютно спокойно сказал:

- Я рад, что ты пришла, - и протянул спрятанную за спиной руку с прекрасным букетом цветов. - Это тебе подарок для хорошего настроения.

Он улыбнулся так просто и доверительно, что моего напряжения как и не было.

- Спасибо, - ответила я. - Ох, как они чудесно пахнут!

- Римма, - обратился ко мне Виктор, - давай покатаемся...

- Хорошо.

Я намерилась сесть сзади. Он предложил:

- Тебе будет мешать букет. Давай мы его здесь оставим, а когда возвратимся, ты его заберешь домой.

Он вел себя, как настоящий джентльмен. В тот вечер мы долго катались между нашими поселками, ездили полевыми дорогами, а на берегу нашей любимой речушки Матыры остановились под раскидистой ивой. Она стояла отдельно от других деревьев, опустив низко свои ветви.

- Это мое любимое место, - мечтательно сказал Виктор. - Я хочу, чтобы и тебе оно понравилось.

Мы присели на берегу: вечер был тихий, спокойный, в зеркале воды плавала огромная луна, казалось, было слышно, как перешептываются между собой звезды.

Потом мы ехали домой, я держалась руками за Виктора. И вдруг поняла, что не просто держусь, а крепко-накрепко обнимаю родного мне человека.

Дома прижала к себе подаренный букет, от которого пахло степью, солнцем, ветром, вечером, а еще, казалось, пахло счастьем.

Наши встречи переросли в чистую и откровенную дружбу. Меня тревожило одно - мы разъедемся учиться дальше по разным горо­дам, а разлука, говорят, в этом возрасте, ох, и опасная штука.

На выпускном вечере Виктору вручили аттестат с отличием. Ди­ректор, говоря напутственные слова, пожелал, чтобы он удачно поступил в юридический вуз, мол, там нужны люди со справедливым характером. Его поздравляли родители, сестры, друзья... Потом был праздничный стол. А рассвет мы решили встретить вместе.

Стояли над Матырой. Виктор, казалось, прочитал мои мысли:

- Ты слышала, что мне пожелал директор? Но я не хочу быть юристом. Я всегда мечтал работать на земле, а потому буду посту­пать в Тамбовский сельскохозяйственный институт на агрономический факультет. Это твердо решено. Знаю, что ты мечтаешь стать учителем, учиться в Липецке... А я очень хочу, чтобы мы были рядом.

У меня отлегло от сердца:

- Я тоже хочу быть рядом с тобой. Но пока будем чаще встречаться...

На востоке небо все уверенней становилось розовым. Так начинался рассвет нашей будущей жизни.

К вступительным экзаменам мы готовились вместе, удачно их сдали, оба стали студентами. А однажды Виктор, как тогда, на первом свидании, принес мне букет цветов, поцеловал и сказал:

- А не пора ли нам создать молодую семью? Риммочка, дорогая, я очень хочу, чтобы ты стала моей женой.

Он опустился на колено:

- Предлагаю тебе свою руку и сердце... Ты согласна?

- Согласна, - ответила я.

На первом курсе мы стали одной семьей. Наше счастье помогало во всем: в быту, в учебе, в личных отношениях...

В институте он продолжал заниматься спортом, особенно своим любимым футболом, был очень активным, любимцем друзей. С первого курса он с увлечением посещал студенческий научный кружок, участвовал в создании новых сортов не только плодово-ягодных культур, но и зерновых. Это его очень занимало, он ответственно относился к порученному делу, проявлял творческий подход к научным разработкам, поэтому преподаватели надеялись, что после учебы он останется в институте заниматься именно научной работой. Не удивительно, что, как и школу, институт Виктор Губанов окончил успешно, получив на руки диплом с отличием. А своему научному наставнику сказал прямо:

- Вы мне помогли найти себя. Работать было очень интересно, но поймите, я очень беспокойный человек, мне тяжело удержаться в кабинете и на испытательном участке. Мне нужно живое творчество и живая работа, я - сын полей. Это у меня в крови от предков.

Хлеборобский характер

…Это случилось 4 июня 2000 года. Цвели подсолнухи, пшеничные поля аккуратно подкошены - собрались собирать урожай. Овощное поле богатое и обильное. Но вот словно чья-то злая рука подменила яркие тона: смешанное с землей зерно, изломанные и скрюченные посевы пшеницы. Теперь эти поля даже посевами назвать было нельзя.

Он молча стоял у края этого израненного поля. Стоял и думал. Потом пошел к полю гречихи: град с куриное яйцо буквально накрыл ее толстым слоем, испепелил, уничтожил. Запах изувеченного лука стоял такой, что дышать было невозможно, погибли посевы арбузов, тыквы, суданки...

Что и говорить, бетонные столбы высоковольтной электролинии, рухнувшие со своей высоты, вечным памятником легли на 320-гектарном паровом поле, которое обещало самый высокий намолот «Альбатроса одесского». Не осталось ни подсолнечника, ни кукурузы - все унесла стихия за каких-то 20 минут. Все, что удалось собрать до этой трагедии - это 1370 тонн ячменя и 240 тонн пшеницы.

++++++++++++

Подъехал председатель и на молчаливый вопрос присутствующих сказал:

- У нас произошло ЧП, понимайте его, как хотите: чрезвычайное происшествие, а, может, правильнее будет сказать - черная полоса, но нам необходимо выходить из этого положения. То, что случилось, поправить можно только, вновь засучив рукава. Завтра же выйдем сеять кукурузу, благо есть в запасе семена. А пшеницу даже после этого градобоя будем продолжать убирать. И комбайнами, и вручную, пусть возьмем по два центнера с гектара, и то хорошо. Сейчас на счету каждое зернышко. Нужно сполна рассчитаться по договорам на земельные сертификаты.

Тогда, чтобы поправить положение, он нашел даже покупателей на перегной, который берег возле ферм для своих полей, но ситуация заставила его продать. Взял неплохие деньги. Кое-чем помогли друзья, знакомые руководители хозяйств. Таким образом, вышли на хорошие показатели.

Уже спустя определенное время многие поняли, насколько мудр и предприимчив их председатель, насколько умеет смотреть вперед, выходить из самых трудных жизненных положений.

Его ценили не только свои люди в хозяйстве, к нему прислушивались в районе и области. Не случайно избирали депутатом Николаевского областного совета пять раз. Когда выступал В. А. Губанов, его слушали, как умного человека, конспектировали его слова, сравнения, предсказания. Каждый понимал: будет так, как он сказал. И это было действительно так.

Помнится, когда была принята аграрная реформа, какой-то «умник» в одной из телепередач сказал: «Наконец-то колхозам и совхозам подписали смертный приговор!».

- Чему он радуется? - возмутился Виктор Александрович.

Потом взял бумагу и ручку, начал писать выступление на сессию областного совета, которая должна была состояться через несколько дней. Его выступление, практически все, показали тоже по телевидению. Мне было интересно его послушать. Он говорил спокойно и уверенно о ситуации в стране, в области, в хозяйствах района, говорил о своем понимании проблемы.

- Представьте себе ситуацию, - говорил он, - когда несколько лучших механизаторов колхоза, тех самых, на которых все дело и держалось, вышли из коллектива со своими земельными паями, получив при этом по три или пять гектаров земли, три-четыре коровы и по трактору с прицепными орудиями. И вот вольные мужики-трактористы играючи обрабатывают свои гектары, сеют, убирают, косят своим буренкам вдоволь сена... Красота, кажется? Но, позвольте, с чем же останутся колхозники - не механизаторы, а женщины, разнорабочие, доярки, свинарки, пенсионеры, бабушки и прабабушки? Им как быть? Об этой перспективе все как-то помалкивают.

Он всегда говорил: если что-то начинаешь делать, продумай дело до последнего винтика.

+++++++++++++

- Как видим, - говорил он, - семидесятилетнюю психологию вытравить очень сложно. А если подумать: зачем это делать? Ведь многие зарубежные экономисты открыто говорят, что зря уничтожаем коллективные хозяйства, другое дело - дать им новый размах, по-новому строить их экономические отношения.

++++++++++++++

Мы знаем, как проводилась коллективизация. Сейчас на всех углах твердят, что это была ошибка. Конечно. Зачем было губить цвет села, тех самых мужиков-тружеников? Но их выкорчевали под флагом классовой борьбы. А сейчас что будем делать? Выкорчевывать коллективные хозяйства? Мы так и делаем. Но разумно ли это?

Люди повторяли его слова, высказанные на очередной сессии. Верно, рынок нужен, говорил он, - но рынок-то - это же не базар, а умно продуманная, разумная экономическая система.

- Я никогда не был в США, но сейчас о стране можно много прочитать. Там все штаты специализированы с учетом зонально-климатических особенностей, в каждом своя цена, налоги, все продумано,- говорил Губанов, - А у нас? Разве нельзя решить вопрос о паритете цен? Вот мертвой хваткой схватили селянина за глотку фиксированными закупоч­ными ценами, в то время как у промышленности они давно отпущены, перекрыли кислород в материально-техническом снабжении села, прекратили финансирование крестьянина да ему же ставят в вину, что, дескать, возмущается. В речах Президента все чаще и чаще проводится мысль: необходимо ускорить земельную реформу. Слишком уж просто все видится там, «наверху». Землю поделили, раз-два - готово! А как делить-резать животноводческие комплексы, инженерные коммуникации, комбайны, богатыри-тракторы, хранилища? Люди же не виноваты в том, что понастроили «умные» голо­вы железобетонные хоромы-гиганты для овец, коров и свиней да еще заверили: работайте, осваивайте передовую технологию, а о кормах государство позаботится. Но нынче все посулы забыты.

Сто тысяч вопросов - и ни одного ответа. Поэтому процесс пойдет стихийно, неуправляемо, а значит, и разрушительно. Скот, ма­шины, техника, постройки, технологическое оборудование - да и все имущество обречено на распродажу, растащиловку, на погибель. Сотня-другая фермерских хозяйств, возникшая на пепелище той же сотни-другой крупных колхозов, никогда не компенсирует производство продукции.

Скажите, разве не прав был тогда В. Губанов? Разве не видел он, в каком направлении движется эта сельскохозяйстенная реформа?

Он говорил на примере своего же хозяйства, когда прошло пять лет после распаевания земли. Если в прошлом году животноводство дало, хотя и минимальную прибыль, то в этом году оно полностью убыточное. Где и когда это выдано, чтобы крестьянину было невыгодно держать крупный рогатый скот или свинью, или овцу? Этого просто не может и не должно быть.

Он мыслил умом настоящего сельского реформатора и мыслителя. И если бы он или такие, как он, люди стояли тогда у руля власти, то наша страна пошла бы совсем другим путем. Мы бы сегодня не стояли где-то на задворках цивилизации - боролись бы за первые места в мире. Он верил в ее прекрасное будущее нашей страны, говорил:

- Наши дети и внуки обязательно будут жить в богатой и могучей Украине.