Из Записок эмигранта. Маршрут Николаев - Первомайск

прочтения: 27782
19.08.2022 11:58

«31 июлебря 2202 года до нашей эры. Так помечается самая безумная ночь, в которую Николаев получил по своему телу 46 крылатых ракет и множество «Смерчей» в довесок. Когда закончился обстрел, я выдавила из себя короткий вопрос: Николаев на месте?» - так начинаются Записки эмигранта Zhenya Maysh - Жени Майш – фрилансера из Баварии.

Её родословная корнями глубоко уходит в историю очаковских немцев колонистов. Одна часть семи Майш бежала в 1918 году в обозе гетьмана Павла Скоропадского, второе крыло Gemberg - Мaysh, вцепившись мертвой хваткой в землю, пережило с югом Украины всю её сложную, тяжкую жизнь.

Из Записок: «Я терминую себя эмигрантом, человеком «выселяющимся» — термин французского происхождения, обозначающий лицо, гонимое прочь из своей родины, из насиженных мест. Не берусь рассуждать о боевых действиях, оружии на фронтах, планах и стратегиях украинской войны и диву даюсь, как солидные мужчины, с высокими погонами и без, выбалтывают все подряд досужим журналистам в эфир. Я сторонница военной очень жесткой цензуры.

Разумеется, патриотические настроения не строится на перечне потерь, скорее, на бесстрашии и стойкости тех, кто находится в зонах боевых действий, в прифронтовых городах, терпящих жуткие ракетные удары и обстрелы тяжелой ствольной артиллерии. Мы все одинаково рискуем получить свой осколок под сердце...

Однако цензуру следует вводить и против громогласных ораторов и писак тех, кто разжигает «громадянську ворожнечу», бездумно и безнаказанно посягает на единство украинского общества, при этом, напрочь зачеркивая плюрализм – основополагающий принцип демократии, и попирает закон единства и борьбы противоположностей. Кстати, о последнем постулате развития мне напомнил Генсек НАТО Jens Stoltenberg, бывши в юности, да и в зрелом возрасте, поклонником Marxismus . Это и есть те самые европейские ценности, надеюсь, вы их опознали…

Мне все советовали – беги из Николаева, да поскорей. А что бы было, если в февральские дни все николаевцы дружно, трусливо побежали рысью из родного города, как мелкие и крупные чиновники, правоохранители, те самые дрожащие от страха люди в погонах и без, или как малодушные пикетчики и активисты, долго плевавшие в лицо украинской державе, удирали как зайцы, только пятки сверкали в дырявых носках… Брошенный Николаев не выстоял бы, не смог… А мы остались с ним, поддерживая друг друга и морально и материально…

На моем рабочем столе портрет улыбающегося Алексея Афанасьевича Вадатурского, так преданно любившего Николаев, и принявшего свою смерть на берегу Бугского лимана. А ведь он мог бы уехать, убежать, уплыть, улететь, пересидеть войну в Монако, как братья Суркисы, или в Израиле, как мой «герой» из 90-х Вадим Рабинович.

Выжившие запомнят Алексея Афанасьевича Героем. А как упорно повторяет моя коллега по перу: Историю напишут выжившие…

И Ким был с нами, и Сенкевич, братья Карцевы, Дюмин, Виктория Москаленко, Добровольская, Мила Юрченко, и другие, чьи имена запомнят выжившие».

Итак, вместе с Женей мы кратенько прошли отправную точку – Николаев. Можно перевернуть десяток страниц рукописи, перемещаясь в точку эмиграции очень милый, мирный и тихий Первомайск…

Продолжение следует