Тугой узел, который все же нужно развязывать, а не рубить сплеча

Читают: {{ reading || 0 }}Прочитали:{{ views || 1282 }}Комментариев:{{ comments || 0 }}    Рейтинг:(769)         

Лариса Ивановна - бабушка 11-летней Алены. И одновременно ее опекун. В семье уже много лет подряд идет настоящая борьба за ребенка, борьба матери девочки со свекровью, в которую втянуты все родственники, и прийти к согласию они пока не могут. Впрочем, обо всем по порядку.

Трудное начало

Невестка Ларисы Ивановны - Ирина - до рождения дочки употребляла наркотики, находилась на учете в наркодиспансере с диагнозом «опийная наркомания». Кормить малышку после родов Ирине врачи запретили, но ее это мало беспокоило - вскоре, даже не сняв швы, Ирина сбежала из роддома. Аленку перевели в областную детскую больницу. Хорошо зная образ жизни невестки, Лариса Ивановна приходила в больницу, приносила малышке памперсы, детские смеси, выполняла все назначения врачей. При выписке ребенка врачи отдали бабушке - под ее ответственность, так как мать больше интересовали вечеринки. И после выписки девочки, уже дома, Ирина часто оставляла Аленку и уходила «по делам». Вскоре Ирина, не поладив с мужем, вообще перешла жить к своей маме. Аленка осталась с бабушкой и отцом. В годик с небольшим девочку отдали в ясли. Беда, пришедшая в дом Ирины, стала еще одним поводом оставить малютку у Ларисы Ивановны надолго: тяжело заболел, а затем умер отец Ирины. Тем более, что вторая бабушка Алены - Екатерина Андреевна - не разрешила Ирине с дочерью после размолвки с мужем вернуться домой. Сначала в свидетельстве о рождении девочки данные об отце отсутствовали, фамилию записали Иринину. Но вскоре Лариса Ивановна добилась, чтобы в свидетельство была внесена запись об отце внучки - ее сыне Александре, появилась у девочки и новая фамилия - папина.

Александр, также как и Ирина, употреблял наркотики, попал в тюрьму за их распространение. Девочкой занималась только бабушка. Не только тогда, но и сейчас все жизненные трудности и чаяния, потребности и мечты Аленки полностью разделяла и разделяет Лариса Ивановна, отдавая ребенку все душевные силы и тепло.

Но серьезные испытания не оставляли семью. Проучившись всего две недели в первом классе, и без того не очень крепкая Аленка заболела. Возбудитель гепатита С, который обнаружили в организме девочки, возможно, был занесен кем-то из родителей-наркоманов.
Все обстоятельства как будто заставляли девочку быстрее взрослеть, не оставляя времени на беззаботное детство...

Как видно, ни отцу, ни матери было не до дочки. И тогда социальные работники сами посоветовали Ларисе Ивановне оформлять опекунство над внучкой... Теперь же, спустя десять лет, они настаивают на том, чтобы снять опекунство с бабушки и отдать девочку матери.

Матерью стать еще не поздно?

Надо отдать должное Ирине - если поначалу из нее не получилось хорошей матери, то сейчас она настойчиво добивается возвращения дочери, ведь тогда, в период младенчества Аленки она не была лишена родительских прав. Хотя формально для этого были основания: бабушка стала опекуном, а сама Ирина уехала за границу на заработки. Очевидно, отъезд был жизненно необходим, на чем настояла мать Ирины Екатерина Андреевна. Для Ирины это означало возможность вырваться из привычной, словно болото, затягивающей ее наркоманской среды с прежними привычками, горе-друзьями и опийными оргиями. Через несколько лет она все-таки смогла покончить с наркоманией.

В отношении Алены настрой Ирины менялся не один раз. То она заявляла свекрови: «Ты хотела взять ребенка - ты взяла!», то просила отдать девочку ей. Сейчас Ирина живет в Австрии, вышла замуж, работает в социальной службе и готовится подтвердить свой диплом медсестры. На основании заключений тамошних медиков диагноз «наркомания» снят. На многочисленные судебные заседания она приезжает из-за границы, несмотря на дальние расстояние и денежные затраты.

Распутать сложившийся узел проблем в отношениях родственников трудно еще и потому, что они практически не общаются друг с другом. С самого рождения Алены. В семейном архиве есть единственная фотография, где Аленка вместе со второй бабушкой и дедушкой: они встретились, когда внучке исполнился годик. С тех пор родственники переговариваются по телефону, да и то в самых неотложных случаях.

Екатерина Андреевна (мать Ирины) рассказала, что каждый год ездит к дочери, у которой за границей хорошая семья, замечательная свекровь. Опекунство Ларисы Ивановны она называет незаконным, так как оформлено оно было при живой матери. О Ларисе Ивановне отзывается нелестно: «Собака на сене. Белое она называет черным. К ребенку не подпускает, не разрешает встречаться. Однажды выставила за порог посылку, которую прислала Ирина. А ведь Ирина присылала алименты для Алены все эти годы».

На одном из судебных заседаний Ирина сказала, что в стране, где она живет, есть возможность вылечить Аленку от серьезной болезни. В Украине же невозможно предсказать, какую помощь сможет получить девочка и выздоровеет ли вообще, ведь лечение гепатита стоит больших денег. К тому же за границей девочка получит хорошее образование, а что может дать ей здесь бабушка с копеечной пенсией и пособием опекуна?

Мнение психолога

Судебные разбирательства, которые велись по настоянию матери, привели к тому, что Алене не только приходилось присутствовать на заседаниях и быть свидетелем семейных раздоров, но и со временем встретиться с психологом. Судом была назначена такая консультация. Директор Центра социальных служб для семьи, детей и молодежи Татьяна Олейник полностью встала на сторону матери и сделала вывод, который лег в основу решения суда отдать Аленку матери.

- Ни в одной стране мира судьи не сомневались бы в подобной ситуации и передали бы ребенка от бабушки матери, прошедшей лечение от наркомании и вошедшей в стойкую ремиссию, - сказала Татьяна Сергеевна. Ведь есть мать! Поведение бабушка можно расценивать как эгоизм, она боится остаться одна, она привыкла к ребенку. Но в то же время Лариса Ивановна продолжает носить дозы Александру-наркоману, и девочка все это видит, усваивая определенную модель поведения. Это опасно для детской психики. Алена живет в состоянии раздвоенности: бабушка ее любит, заботится о ней, но в то же время настраивает Алену против матери, убеждает, что Ирина бросила Алену. Такая травмирующая для ребенка ситуация может корректироваться, но для этого девочке необходимо посещать психолога.

А Алену спросили?

Мы беседуем с Ларисой Ивановной, а Алена сидит рядом с нами, слушает внимательно, не вмешиваясь в разговор взрослых. Девочка кажется не по годам серьезной и задумчивой. На вопросы о маме отвечает очень коротко, без эмоций. Их встречи можно пересчитать по пальцам. Алена практически не помнит маму. Была встреча в первый день учебного года в первом классе, затем еще одна, совсем недавно. Алена помнит, как гуляла на детской площадке, а мама сидела рядом. Девочка говорит, что мама показывала ей много фотографий о своей жизни за границей, но во время разговора всегда поглядывала на часы, как будто спешила куда-то. «Мне с бабушкой хорошо», - говорит Алена. - Я занимаюсь в музыкальной школе, играю на фортепиано, английский язык учу. Мы с бабушкой ходим на занятия в воскресной школе, я там участвую в спектакле. Бабушка приносит мне красивые костюмы».

Живет Аленка в уютной комнате вместе с бабушкой. У нее свой рабочий уголок, на столе - компьютер. Девочка хорошо учится и мечтает в будущем стать медиком или артисткой.

Формальность или выверенное решение?

Начальник службы по делам несовершеннолетних администрации Ленинского района Вера ПУШКАРЕВСКАЯ пояснила, что бытовые опеки, установленные ранее, сейчас будут сниматься. «Такого понятия, как бытовая опека, не будет. Если ребенок не имеет статуса сироты, у него живы один или оба родителя, бытовая опека с него будет сниматься, - пояснила Вера Пушкаревская».

Из этого следует: если есть родители, уже никто не будет иметь право опекать ребенка по закону. А если родители были и остаются вовсе не заботливыми и любящими, и им никакого дела нет до ребенка и его потребностей? Как тогда? Ведь опека не назначается просто так, для этого всегда есть серьезные основания. Как и в случае с Аленой.

В решении Заводского районного совета № 45 от 20 февраля 1998 года «О назначении опеки над несовершеннолетней А.» было сказано: «Мать-одиночка воспитанием ребенка не занимается. Присмотр за несовершеннолетней осуществляет Л. И. Согласно с вышеизложенным, исходя из интересов несовершеннолетней и руководствуясь главами 15 - 18 КпШС Украины, исполком районного совета решил назначить гражданку Л.И. опекуном над несовершеннолетней А., о чем выдано соответствующее свидетельство».

С тех пор мало что изменилось. Почти 12 лет мать и дочь практически не общались, они являются, по сути, чужими людьми. Сколько бы ни говорила Ирина, что хочет вернуть дочь, она всегда была от нее далеко, у нее всегда находились поводы, чтобы не заниматься ею. То работа, то лечение, то новая семья были для Ирины важнее. Родные люди для Алены - бабушка и отец. А вот с родной по крови, но чужой по духу матерью контакт необходимо налаживать, как говорится, с самого начала, ведь 12 лет девочка прожила без нее.

На суде Ирина неожиданно заявила, что отказывается платить алименты на Аленку до тех пор, пока Лариса Ивановна не разрешит ей общаться с дочкой. Это ультиматум? Шантаж, с помощью которого Ирина надеется добиться поставленной цели? Но ведь заложником ее амбиций в таком случае становится Алена! Так ли уж искренне желание Ирины заняться воспитанием дочери через 12 лет? Быть может, за желанием отобрать ребенка кроются совсем другие цели? Если мать беспокоится о ребенке, то помогать ведь можно и деньгами. Можно, наверное, найти и другие способы участвовать в судьбе дочери, а не решать проблему так категорично.

В известной притче о царе Соломоне, славившемся своей мудростью, говорится о двух матерях, пришедших к нему с просьбой рассудить их. Обе женщины утверждали, что они являются матерями новорожденного малыша. Соломон сказал: «Разрубите ребенка пополам!», вовсе не имея в виду казнить его. Он захотел испытать матерей. Одна из женщин сказала: «Рубите! Пусть не достанется ни мне, ни ей!». А другая воскликнула: «Пусть забирает малыша, только бы он остался жив!». Любящая женщина поступает так, как лучше для ее ребенка, даже если ей самой будет нелегко.

Представляя возможное расставание, Лариса Ивановна, наверняка с болью думает о том, что ее кровиночку, родного человечка, еще такого беспомощного в этой суровой жизни, отберут у нее и отдадут, по сути, чужим людям, в чужую страну. Контакта с матерью не было и нет. Отчим - иностранец с весьма неуравновешенным характером, что проявилось во время судебных заседаний. Алена не знает языка. Неизвестно, как сложатся отношения с отчимом, как она адаптируется в непривычной обстановке без друзей и знакомых, будет ли такой стресс для нее благотворным? Однозначный ответ на эти вопросы не даст ни один самый опытный психолог, ни один самый знающий социальный работник.

Пока суд да дело
Решение отдать девочку матери, а с Ларисы Ивановны снять опекунство, было принято Ленинским районным судом в феврале нынешнего года. Лариса Ивановна оспорила его в Апелляционном суде. После этого назначено повторное разбирательство, которое и проходит сейчас. Заседание по делу перенесено в очередной раз на середину июля. Судья назначил провести обследование тех условий, которые может предложить Алене мать за границей в случае принятия судом решения вернуть ей девочку. Впрочем, как говорит Лариса Ивановна, никто ни разу не пытался выяснить это здесь, в Украине. Ни разу представители службы по делам несовершеннолетних администрации Ленинского района - специалисты, которые обязаны держать на контроле этот вопрос - не удосужились прийти в дом Ларисы Ивановны и посмотреть, как живется здесь Аленке. Женщина недоумевает, почему в этом деле никто не думает о ребенке, о его чувствах, а пытается соблюсти формальности? Почему она вынуждена защищаться в судах и выступать ответчиком, несмотря на то, что внучку она очень любит, заботится о ней и обеспечила ей нормальные условия для жизни и учебы?

Дальнейшая судьба Алены сейчас полностью зависит от решения суда. Хочется надеяться, что это решение будет мудрым.

-


Комментариев: {{total}}


русскийпреступность