Что делать с Украиной?

Читают: {{ reading || 0 }}Прочитали:{{ views || 863 }}Комментариев:{{ comments || 0 }}    Рейтинг:(517)   

"Распадется ли Украина?", "Грозит ли Украине потеря суверенитета?" - дискуссия вокруг этих вопросов все сильнее переходит из области политической фантастики в реальную плоскость.

Причины достаточно очевидны и находятся исключительно внутри самой Украины, но любое их обсуждение без учета внешнего фактора (а конкретней - позиции России) наверняка будет неполным. И, видимо, потому, что самих жителей Украины (прежде всего - ее юго-востока) убеждать в важности и необходимости сохранять целостность украинского государства все труднее, киевский политолог Виктор Небоженко в соавторстве с Александром Леоновым выступил со статьей-предостережением "Распад Украины - сценарий геополитической катастрофы для России" адресованным, судя по названию, именно руководству соседней державы.

Чем же пугают российских лидеров господа Небоженко и Леонов? Давайте рассмотрим гипотетическую ситуацию "мирного" раскола Украины и вхождения "юго-восточных регионов Украины в состав России". Даже опустим такую пикантную подробность - а все ли регионы захотят отделяться от Украины? Как говорится, чем больше - тем хуже. Для самой России и ее экономики. Вспомним, какие астрономические суммы пришлось вкладывать Германии при ее объединении в экономику восточных земель - порядка 100 млрд. тогдашних марок в год! При этом окончательно ликвидировать неравенство так и не удалось. Более того, западные немцы до сих пор вынуждены платить так называемый налог солидарности в пользу Восточной Германии.

Немецкий опыт


Давайте и мы рассмотрим эту "гипотетическую" возможность. Понятно, что при обсуждении такого развития событий ассоциации с воссоединением Германии напрашиваются сами собой, и действительно реалии единой Германии оказались куда сложнее, чем виделось немцам в эйфории 1990 г. Но главная причина возникших проблем заключалась не в самом факте объединения двух разных государств, а в том, что эти государства (населенные одним народом) принадлежали к различным (и даже антагонистичным) социально-экономическим системам.

Как известно, везде переход от социалистической, плановой экономики к рыночно-капиталистической был очень непрост. На территории бывшей ГДР, ставшей составной частью крупного развитого капиталистического государства, этот процесс имел заметную специфику.

С одной стороны, многомиллиардные вливания позволили, во-первых, в довольно короткие сроки провести модернизацию инфраструктуры "новых земель" (так официально называют бывшую ГДР в объединенной Германии), а во-вторых, дали возможность основной массе "осси" (восточных немцев) не столь болезненно пережить материальные трудности переходного периода - зарплаты сохранивших работу по покупательной способности быстро превысили уровень времен ГДР, да и пособия по безработице обеспечивали вполне приемлемый (особенно по меркам ГДР) уровень жизни.

Проблемы для "осси" возникли главным образом в нематериальной сфере. Все-таки две Германии жили порознь 45 лет и выросло не одно поколение, привыкшее к социалистическому образу жизни, хотя и нещадно его ругавшее. Привыкание к реальному капитализму оказалось трудным. Ко всему "новые возможности", которые открывали рыночные реформы, именно для жителей бывшей ГДР оказались сильно суженными по сравнению с другими постсоциалистическими странами. В последних, в условиях формирующегося рынка для людей деятельных и энергичных имелся неплохой шанс "подняться", "раскрутиться" с небольшим стартовым капиталом и даже вовсе без оного. Именно уход в малый бизнес помог многим пережить самые сложные годы реформ и найти свое место в новой жизни.

В бывшей же ГДР все открывающиеся ниши на рынке очень быстро занимались бизнес-структурами из старых земель, с которыми новым гражданам Германии было очень трудно конкурировать - отметим, что, естественно, инвестиции предпринимателей из Западной Германии в Восточную всячески приветствовались и стимулировались. Причем руководителей и топ-менеджеров для вновь открываемых филиалов инвесторы предпочитали "завозить" из Западной Германии, а не готовить из аборигенов. Желающих было достаточно - многие охотно соглашались на переезд в другой регион своей же страны ради хороших карьерных перспектив.

А вот у "осси", особенно среднего возраста и старше, с карьерой было очень сложно. Менялось руководство, и на приватизируемых (т. е. выкупаемых западногерманскими фирмами) предприятиях шла чистка госаппарата. На всех чиновниках, военнослужащих и управленцах было клеймо былой принадлежности к СЕПГ и подозрение в связях со штази (тайная полиция ГДР).

Наконец на новых землях возникла огромная безработица (о ее причинах - чуть ниже). Конечно, выплачиваемые пособия позволяли безработным сводить концы с концами, но нельзя сбрасывать со счетов моральное состояние человека, ощущающего свою ненужность. Многие жители Восточной Германии в поисках работы стали переезжать на Запад, но и там "весси" (западным немцам) работодатели отдавали явное предпочтение перед "осси". Неудивительно поэтому, что очень многие бывшие жители ГДР ощутили себя гражданами второго сорта в объединенной Германии - и возникло явление, получившее название "остальгия" (т. е. ностальгия по Восточной Германии, ГДР).

Правда, в последние годы остальгия явно пошла на спад, западные и восточные немцы все прочнее ощущают себя гражданами одного государства, но фактом остается и то, что новые земли так и не стали самодостаточными в экономическом отношении. И причина опять-таки в специфике восточногерманского перехода к рынку.

Как известно, объединение Германии произошло лавинообразно, в течение нескольких месяцев между ФРГ и ГДР были сняты все таможенные кордоны, а единой валютой стала западногерманская марка. Если в других постсоциалистических странах последним конкурентным преимуществом национального производителя перед нахлынувшим импортом оставался низкий курс национальной валюты, то у производителей из бывшей ГДР не было и этого! На едином немецком рынке их продукция оказалась совершенно неконкурентоспособной!

В не менее тяжелом положении оказались и экспортно ориентированные отрасли бывшей ГДР. Их основной рынок сбыта находился на востоке, в странах бывшего СЭВ, а специализацией ГДР в соцразделении труда являлась в основном продукция группы В (производство средств производства) - грузовые автомобили, электровозы, широкий спектр технологического оборудования. Понятно, что спрос на такую продукцию в начале 90-х сократился в десятки раз.

Конечно, большие надежды возлагались на привлечение частных инвесторов, для них создавались самые благоприятные условия, в частности - многие предприятия продавались за одну марку. Однако и тут многие надежды не оправдались. Дело в том, что к началу 90-х Германия перестала быть привлекательной страной для инвестиций в промпроизводство из-за высокого уровня налогов, зарплат и социальных отчислений. Наоборот, появилась (и усиливается с каждым годом) проблема переноса производственных мощностей из Германии и других развитых государств в "дешевые" страны - от Польши до Китая.

Естественно, желающих вкладывать деньги в новые немецкие земли, которые должны были очень быстро достичь показателей "старых" земель по уровню жизни и зарплатам, много не нашлось! Частные инвестиции пошли в основном в местную промышленность и сферу обслуживания, чего, конечно, недостаточно, чтобы выровнять развитие старых и новых земель ФРГ.

Тем не менее, пусть и медленно, но процесс идет, и однозначно нельзя сказать: выиграла или проиграла ФРГ от присоединения восточных земель. Политический вес объединенной Германии значительно вырос, а дотационные регионы есть в любой стране.

Увы, в современной истории это единственный случай объединения двух государств (зато противоположных примеров сверхдостаточно) и сравнивать гипотетическое вхождение юго-восточных регионов Украины в состав России не с чем.

Тем не менее основное различие с немецкой ситуацией очевидно - в Украине и в России действуют тождественные в основных чертах экономические модели, и воссоединение не приведет к радикальному изменению форм собственности и условий хозяйственной деятельности.

А вот "детали" стоит вслед за г-ми Небоженко и Леоновым рассмотреть повнимательней!

Самофинансирование вместо субсидирования

Все дело в том, что при подобном развитии событий России придется взвалить себе на плечи ответственность за промышленность украинского юго-востока. Промышленность крайне энергоемкую, слабо модернизированную, жестко конкурирующую на международных рынках со своими российскими коллегами, - металлургическую, машиностроительную, химическую etc.

Трудно не согласиться с моими оппонентами в оценке современного состояния украинской промышленности! Но...Как бы то ни было, промышленность юго-востока "тянет" не только, собственно, юго-восток, но и остальную Украину. В марте этого года "2000" в материале "Кто не платит - тот заказывает музыку" (№ 9 (451), 27.02.09) сделали сравнительный анализ вклада различных регионов Украины в общегосударственную копилку. Оказалось, что юго-восток (47,34% населения Украины) производит 49,41% общенационального ВВП, а запад и центр (без Киева, занятого в основном перераспределением произведенного в других регионах) - 32,98% ВВП, при 46,61% от населения Украины. В 2006 г. (более поздние сведения по регионам на сайте Госкомстата отсутствуют) ВВП на душу населения на юго-востоке составил 12421 грн. (доходы на душу населения - 7992), в центре - 9033 (7428), на западе - 7386 (6602).

Доминирующая роль юго-востока в экономике Украины видна отчетливо. Особенно "пасущими задних" выглядят западные области - при 20,28% от населения страны дающие лишь 12,7% ВВП! Очевидно, что освобождение юго-восточных регионов от бремени содержания центра и особенно запада Украины (назовем вещи своими именами) даст им огромный приток ресурсов для собственного развития. Соответственно и расходы России при известном развитии событий могут быть не столь велики и отнюдь не катастрофичны для ее экономики, как предрекают Небоженко и Леонов.

Однако не приведет ли перекройка границ, сложившихся экономических пространств к краху украинской промышленности, как это случилось с промышленностью бывшей ГДР?

Как отмечали "2000", "юго-восток обеспечивает не менее трех четвертей экспортных поступлений Украины. Лишь 11,12% выручки от экспорта товаров и 2,98% от экспорта услуг обеспечивает центральный регион (причем около трети - одна область - Полтавская) и совсем уж лептой вдовицы выглядит вклад западных регионов - при 20,28% от населения страны - 6,24% экспорта товаров и 2,83% экспорта услуг" (там же).

Экспортируемые товары и услуги по определению являются конкурентоспособными, поскольку нашли своего потребителя, готового платить за них, на мировом рынке. Сказанное особенно относится к экспорту товаров украинских производителей, поскольку благодаря "мудрой" политике нынешнего руководства Украины для них не существует "дружественных" рынков (кроме маленькой Грузии), где для украинских товаров могли быть установлены преференции.

То, что украинская экономика экспортно-ориентированная", - общеизвестный факт! Но, как видно из приведенных выше цифр, экспортно-ориентированными являются лишь юго-восточные регионы, для промышленности которых создание объединенного с Россией рынка (а точнее - рынка Таможенного союза России, Беларуси и Казахстана) открывает новые прекрасные возможности! Прежде всего это относится к сосредоточенному на юго-востоке украинскому машиностроению, включая ВПК, для которого постсоветское пространство и поныне остается основным рынком сбыта, который сегодня сужается не только по экономическим, но и по политическим причинам.

Вот только один пример. Известно, что Россия планирует в ближайшие годы возобновить строительство авианосцев. Также не секрет, что единственное предприятие СССР, строившее корабли этого класса, находится в Николаеве (Черноморский завод). Но очевидно и то, что Россия никогда не разместит многомиллиардный военный заказ в другом государстве, тем более в недружественном, как сегодняшняя Украина. А ведь заказ на авианосцы мог бы "поднять" не только сам ЧСЗ, но, пожалуй, и всю Николаевскую область! И таких примеров можно приводить десятки практически во всех отраслях машиностроения, приборостроения, науки и высоких технологий.

Наконец "изменение статуса" нынешних юго-восточных районов Украины сможет на порядок увеличить их инвестиционную привлекательность. Конечно, сегодня, в разгар мирового кризиса, разговор об инвестициях кажется неактуальным. Но кризис не навсегда (признаки оживления в мировой экономике уже налицо), следовательно, рано или поздно инвесторы начнут искать точки приложения своих капиталов. И искать такие "точки", как и до кризиса, они будут на крупных рынках. К примеру, в России уже работают или готовятся к запуску около десяти производств ведущих автопроизводителей из дальнего зарубежья (именно производств, включая изготовление кузовов, построенных от нуля), а не отверточной сборки. В Украине же мы имеем лишь одно совместное предприятие ЗАЗ - ДЭУ, на базе Запорожского автозавода. В чем причина такого дисбаланса?

Просто российский рынок гораздо объемней украинского и в состоянии обеспечить для создаваемых предприятий экономически обоснованный уровень сбыта их продукции. В Украине примеров иностранных инвестиций в крупные предприятия, производящие высокотехнологичную продукцию, мы практически не видим. Наоборот, несмотря на таможенные преимущества, ведущие иностранные производители предпочитают ввозить нам готовую промышленную продукцию, требующую крупносерийного производства (автомобили, электроника и т. д.), а не производить на украинских филиалах. А вот при присоединении к России юго-восток Украины станет привлекательной площадкой для таких инвестиций.

Не в накладе благодаря внутрироссийским ценам на энергоносители окажутся и украинские химики и металлурги. Это очевидное конкурентное преимущество позволит им сохранить свои позиции на мировых рынках и выиграть время для действительно необходимой модернизации.

Но так ли все благостно, как представляется автору? Небоженко и Леонов не жалеют черных красок, предрекая юго-востоку незавидную долю в составе России: Кремлю придется выбирать - кто останется жить, а кто пойдет на дно во славу империи. Почему-то слабо верится в то, что выбор будет однозначно сделан в пользу новых субъектов Российской Федерации.

При этом стоит учесть, что добыча угля в Украине намного более затратна, чем в ряде регионов России. То есть придется или субсидировать "малороссийских" горняков в пику своим более успешным шахтам, или прикрывать добычу угля в Украине.

Действительно, для кого-то, для наиболее слабых отраслей украинской экономики усиление позиций российских конкурентов впрок не пойдет. Это неизбежные издержки. Однако опасения, что российские власти будут осознанно "давить" конкурентов "своих" производителей, можно смело оставить на совести Небоженко и Леонова. Скорее наоборот, из политических соображений Кремль будет оказывать протекционистскую поддержку слабым украинским отраслям, тем же угольщикам, которые пока не могут дождаться такой поддержки от родного правительства, так же, как сегодня помогает слабым и "проблемным" российским регионам (тому же Северному Кавказу). Следует отметить, что дешевый российский уголь отлично реализуется в дальнем зарубежье, а вот Украине уже приходится закупать уголь в Польше. Так что в энергетическом балансе объединенного государства место украинскому углю найдется!

Но в целом предприятий заведомо неконкурентоспособных перед российскими конкурентами на юго-востоке совсем немного. Поэтому экономические плюсы объединения однозначно превалируют над локальными минусами.

Главное препятствие


Главные препятствия на пути воссоединения лежат не в экономической, а в политической плоскости. И господа Небоженко и Леонов пишут об этом с нескрываемым удовольствием: есть одна большая и очень активная группа населения Украины, которая очень болезненно воспримет реальные шаги России по расколу Украины. Дело в том, что не следует забывать о том, что с 1994 по 2004 годы Украиной правили политически и финансово-промышленные группировки сначала Днепропетровска, а затем Донбасса. За это время огромное количество активных людей, творческой интеллигенции, бизнесменов, чиновников, силовиков осели и самореализовались именно в столице Украины. В случае потери части Восточной Украины этим людям нечего делать в новых провинциях империи. Между тем, все они имеют обширное влияние на свои родные регионы и не представляют себе жизнь Украины без своих малых родин. Именно эта активная группа, часть населения столицы Украины, станет одной из самых принципиальных противников аншлюса Восточных регионов Украины с Россией. В этом случае Москве придется иметь дело не мифическими украинскими националистами, а состоятельной и сильной частью украинской элиты, построившие свой успех именно на целостности и независимости Украины.

О "состоятельности" и "силе" современной украинской элиты (к которой, безусловно, относятся и Небоженко с Леоновым), доведшей страну до ее нынешнего печального состояния, мы поговорим ниже, но к независимой Украине у них (невзирая на национальное и региональное происхождение) - "любовь с интересом", как говорил Глеб Жеглов, и бороться за свой "интерес" они будут яростно! Собственно, и статья моих оппонентов - один из "выстрелов" в их войне за свое пригретое место в жизни.

То, что в силу вышеназванной причины гипотетический процесс воссоединения юго-востока Украины будет, мягко говоря, непростым, отлично понимают и в Москве. И горячих голов, которые спят и видят, как вернуть блудную дочь Украину в лоно матушки-России, там, слава Богу, совсем немного! Совершенно очевидно, что в российском руководстве оптимальным вариантом считается развитие добрососедских, дружественных, основанных на уважении взаимных интересов и взаимовыгодном сотрудничестве отношений с Украиной как с независимым государством.

Но государственные лидеры при формировании своей политики вынуждены исходить не из наиболее желательного, а из наиболее вероятного (или просто вероятного) варианта развития событий. И проблема не только в том, что вышеназванный вариант (добрососедские отношения между Украиной и Россией) все больше скатывается в разряд утопий. Не только перед Москвой, но и перед ведущими европейскими государствами все явственней встает более глобальный вопрос: "Что делать с Украиной?!"

Приходится признать, что сохранение нынешнего тренда развития социально-экономической и политической ситуации в Украине неизбежно приведет наше государство к глубочайшей катастрофе, чреватой непредсказуемым и неконтролируемым развитием событий. И это не может не вызывать огромного беспокойства у наших соседей и на востоке, и на западе. Дело не только (и даже не столько) в обеспечении надежности газового транзита. Превращение второго по площади государства Европы с населением в 46 млн. человек в "европейское Сомали" не может не аукнуться ближним и дальним соседям миллионами политических и экономических беженцев, экологическими катастрофами, для которых не существует государственных границ.

Очевидно, что без крупномасштабной помощи извне избежать такой катастрофы уже не удастся. Не поможет и возможный выход мировой экономики из кризиса, хотя и до него еще очень далеко. Ситуация заставляет вспомнить грубую поговорку: "Пока толстый похудеет, худой сдохнет!"

Проект "Украина" уже никому не интересен


Однако спасать Украину западноевропейские партнеры пока не собираются. Многочисленные визиты "с протянутой рукой" нашей премьерки закончились полным пшиком. Не стала исключением и последняя поездка Юлии Тимошенко на саммит Евросоюза. Отказ в предоставлении помощи (в виде кредита) был сформулирован четко и недвусмысленно. Причин для столь жесткой позиции Европы несколько. Во-первых, у европейских держав с финансами дела обстоят не лучшим образом, и их лидерам очень сложно объяснить своим избирателям необходимость многомиллиардных вливаний в Украину (а 4 млрд. на закачку газа - только начало).

Но самое главное - европейцы не видят, кому в Украине можно доверить немалые средства, чтобы их банально не разворовали! Предшествовавший европейскому саммиту совместный визит в Украину министров иностранных дел сразу двух государств (уникальный случай с точки зрения дипломатической практики) - Польши и Германии, - как раз и должен был дать Евросоюзу ответ на главные вопросы: есть ли в украинском руководстве люди, с которыми можно иметь дело? И есть ли вообще смысл вкладывать деньги в Украину ("в коня ли корм?")? Не случайно министры провели встречи не только с президентом Ющенко и премьером Тимошенко, спикером Литвином, но и с претендентами на президентский пост Януковичем и Яценюком. И судя по итогам рассмотрения украинской просьбы, выводы были сделаны неутешительные. Не испугала европейцев даже перспектива скорой газовой войны.

Дискуссия между Евросоюзом и Россией о поддержке Украины приобретает черты известной "игры" медиков под названием "спихбол", когда тяжелого, безнадежного больного пытаются отправить на лечение в другое медицинское учреждение. И, похоже, шансов на выигрыш в спихболе у России нет. Другой вопрос, что известные попытки российского руководства привлечь "Европу" к финансированию Украины могут быть игрой, призванной обеспечить России свободу рук в отношении Украины. Понятно, что европейские государства хотели бы и дальше видеть Украину европейски ориентированным государством. Но, как известно, "кто платит - тот и заказывает музыку". Фактический отказ европейцев платить за спасение Украины, очевидно, сократит до минимума их возможности влиять на ее будущее.

Так или и иначе, но спасать и "лечить" независимую Украину придется, судя по всему, российскому руководству. И "риски", которые заставили европейцев отказаться от участия в "проекте", встанут и перед Россией. Но и это не все. Даже если многомиллиардная российская помощь и будет израсходована по прямому назначению (ну, не вся, конечно, но хотя бы ощутимая ее часть), что получит она взамен? Ведь, спасая от краха и развала независимую Украину, Россия одновременно будет спасать от окончательного политического и экономического банкротства и ее (Украины) "элиту", доведшую страну до сегодняшнего незавидного состояния.

Элиту, русофобскую по определению! И причины этого откровенно назвали господа Небоженко и Леонов - все представители элиты "самореализовались" в независимой Украине. Если называть вещи своими именами, самозваная "элита" - единственная часть населения Украины, выигравшая от "незалежности". "2000" уже писали: "Не принесшая экономических дивидендов внешнеполитическая ориентация государства вполне экономически "обоснована" для отечественной "знати" - ведь без антирусской составляющей "проект Украина", вознесший их на вершину, может преждевременно закрыться. Попробуйте без ссылок на зловредных москалей объяснить "пересічному" украинцу, не имеющему отношения к политической и околополитической тусовке, что хорошего принесла ему "незалежність"!"

Можно ли рассчитывать на смену внешнеполитических приоритетов Украины при сохранении при власти ее нынешней элиты - вопрос риторический. Подчеркнем, речь идет не о персоналиях, мы говорим об элите в широком смысле - политиках всех эшелонов, журналистах, политологах, "науковцях", в общем, всех тех, кто формирует общественное мнение и соответственно политический курс. О какой благодарности с их стороны может идти речь? У кого есть сомнения в том, что, "отряхнув перышки", наши правители (повторюсь, невзирая на персоналии) вновь начнут "евроатлантически" интегрироваться, а их обслуживающий персонал (те же Небоженко и Леонов) продолжат вещать о зловредной Москве, "имперски" требующей возврата кредитов?

Так зачем России спасать такую Украину? Как ни крути, но вариант, "предложенный" Небоженко и Леоновым, является для российского руководства оптимальным в складывающейся ситуации. И Западной Европе придется согласиться с таким решением "украинского вопроса". Ну а США с приходом новой администрации предоставили исчерпавший себя "помаранчевый" проект его собственной судьбе. Тратиться на него они не планируют. Сценарии могут быть разными, но в итоге, если события примут серьезный оборот, скорее всего, центр Украины, здраво рассудив, присоединится к юго-востоку, а запад придется все-таки взять под свою опеку европейцам.

Чтобы избежать такого весьма печального для него развития событий, от украинского "истеблишмента" требуется совсем не много - ощутить себя настоящей национальной элитой, способной пожертвовать ради своей страны какими-то личными интересами и амбициями.

Но шансов на это мало. Ведь практически для всех их Украина - не Родина, а удачный бизнес-проект, который без личного интереса теряет для каждого из них всякий смысл!

Характерно, с каким нескрываемым злорадством господа Небоженко и Леонов (вполне достойные представители украинской "элиты") пишут о плачевном состоянии украинской промышленности (см. выше) - мол, в таком состоянии ею Москву не соблазнишь - это для них главное!

Александр ФИДЕЛЬ

-


Комментариев: {{total}}


русскийпреступность