Николаевский судья В.Алейников: «Судейство — это тяжкая ноша...»

Читают: {{ reading || 0 }}Прочитали:{{ views || 2116 }}Комментариев:{{ comments || 8 }}    Рейтинг:(1288)         

В нашей стране суды не хает только ленивый. Судей ругают за предвзятость, за манипулирование законами, низкий уровень компетентности и т. д. А уж за о размерах взяток в наших судах слагают легенды. Персонажи, типа львовского судьи Зварыча, скандально прославившиеся на всю страну, только подливают масла в огонь.


Действительно ли все так безнадежно в наших судах? Правда ли, что они тотально поражены вирусом взяточничества? Может ли простой человек сегодня найти правду в украинском суде? Об этом и многом другом мы беседовали с судьей Центрального районного суда г. Николаева Владимиром Алейниковым.

ПУБЛИЧНОСТЬ СПОСОБНА ЗАЩИТИТЬ СУДЫ ОТ «ПОДКОВЕРНЫХ ИГР»

- Владимир Александрович, давайте начнем, что называется, «от печки»... Как вообще становятся судьей?

- Для начала необходимо высшее юридическое образование. Затем - стаж работы не менее трех лет на юридических должностях. Есть определенный перечень должностей, которые связаны с юридической работой. В него входит милиция, прокуратура, адвокатура, юристконсульты. Можно работать в суде, например, помощником судьи... Здесь много нюансов. Например, милицейские должности в этот список входят далеко не все: патрульно-постовая служба, ГАИ - не входят, а вот следователи - входят. С работой в суде тоже интересно: помощник судьи входит в этот список, а секретарь судебных заседаний - нет. Хотя провести между ними разницу весьма и весьма сложно. Я вот начинал с секретаря. В принципе, этот перечень есть, он открытый и ничего особо непонятного, кроме каких-то таких вопросов, там нет.

- Иными словами, просто выпускник юридического факультета, вчера вставший со студенческой скамьи, судьей стать не может?

- Существуют и возрастные ограничения - судьей можно стать с 25 лет. Это прописано в законодательстве. Но на практике 25 лет никогда не получается, я, по крайней мере, не встречал. Моложе 27 лет ну просто не бывает. Это невозможно чисто технически.

- Выходит, основная масса судей на Украине возрастом старше 30?

- Да, безусловно старше 30 лет.

- А как происходит первичное назначение судьи? Впервые кто его назначает?

- В первый раз судья назначается Указом Президента, на 5 лет. Затем, Постановлением Верховной Рады судья может быть назначен бессрочно.

- Эти 5 лет что, какой-то квалификационно-испытательный срок?

- Ну, в принципе да.

- А, что может помешать в течении вот этих 5 лет?... Чем руководствуется потом Верховная Рада при назначении судьи бессрочно? Чем депутаты руководствуются на самом деле я знаю, а вот формально? Существуют ли в течении этих 5 лет какие-то ограничения у судьи? Ну, например вынесение какого-то количества решений, которые были потом отменены апелляционными судами?

- Не существует. Конечно, если судья за на протяжении 5 лет работы рассмотрел, предположим, 100 дел и из которых суды высшей инстанции отменили 120 - потому что он по 20 еще умудрились посредине вынести определение которое никуда не лезет - то, наверное такой человек судьей работать не сможет. А все остальное... Говорят о каких-то процентах, о каких-то нормальных процентах. Как докладывают на комитетах - количество «отмен» в пределах нормы.

- В Советском Союзе судей избирали. Разумеется, это было формально, поскольку выбор был из одного кандидата. Но мы знаем, что во многих странах судей избирают. Как вы относитесь к выборности судей? Принимая во внимание, что сегодня эта тема активно обсуждается в высших политических кругах?

- В настоящее время нормальный судья - это в принципе пахарь. Необходимо ежедневно встречаться с большим количеством людей, изучить массу различных документов, вести десятки дел и т. д. У судьи очень много много технической работы. Поэтому, заниматься еще и избирательной кампанией, в каком то минимальном даже ее варианте - у меня нет ни возможности на это, ни умения. Меня этому не учили.

- Но, это же раз в 5 лет...

- Даже раз в 5 лет. Избирательная кампания Президента, ни для кого не секрет, крутится 2 года. Избирательная кампания Верховной Рады тоже крутится 2 года. Поэтому получается, что 2 года из 5 нужно заниматься избирательной кампанией и только 3 года работать, а в остальное время людям куда идти пока мы будем заниматься выборами. У нас нет системы. Вот, например народные депутаты. Понятно, что когда он голосует он голосует как он считает нужным, понятно, что там его никто не заменит, но основную техническую работу за него выполняет его аппарат. И у него есть время принципиально заниматься своим имиджем. У судей на это времени в общем-то нет. Потому, что нам надо слушать людей, нам надо говорить с людьми, нам надо писать решения... Ведь человек сюда пришел зачем-то и какая ему разница хорошее дело или плохое. Ему надо получить решение и куда-то с этим решением пойти. Решение ведь надо написать, а это в среднем 20 минут страница, то есть их надо когда-то писать. Никто за меня эти решения писать не будет. Не знаю, может, я как бы старой формации, но меня научили - кто принимает решение, тот его и пишет. . И поэтому системно заниматься имиджем, выборами, у судей просто нет времени.

- Но в развитых странах работает и другой механизм. Процессы, которые вызывают общественный резонанс, активнейшим образом описываются в СМИ, и к моменту выборов у большинства избирателей уже складывается определенное мнение, что из себя представляет тот или иной судья - они знают его по процессам, которые он вел и по решениям которые он принял. И нет необходимости проводить какую то предвыборную кампанию - судья и так известная фигура, большинство избирателей знают, чего он стоит.

- У нас этого нет. У нас судебные процессы, как правило, не описываются. А если даже о чем-то и пишут, то личность судьи даже не упоминается.

- Так стоит поменять систему? Лично Вам было бы лучше, если бы работа судей активно освещалась в СМИ?

Лично мне было бы лучше. Могу объяснить почему. Публичность с одной стороны вроде как сложно. Зато с другой стороны она защищает от «подковерных» игр. Самое сложное, а вообще самое главное, то, что мне лично не нравится, это «подковерные» игры - они бесконечны и никто никогда в жизни не поймет, кто прав, а кто не прав. Так, вот публичность сама по себе есть определенной гарантией честности... В принципе, нормальный человек может говорить на людях только то, что честно. Никто не выйдет на люди и не будет говорить: «Я украл», или «Я убил». Никто и никогда не будет говорить то, что противоречит морали, просто не осмелится этого говорить. Одно дело написать, что называется «под столом» - бумага ведь все стерпит - непонятно что и отдать людям. И совсем другое - встать и публично это людям в лицо сказать. Вот, встать и сказать людям в глаза на черное - белое. Особенно, зная, что это будет потом растиражировано в СМИ.

- То есть, иными словами можно сказать, что вот такая открытая публичная система в большей степени будет устраивать порядочных судей?

- Да...

- И в меньшей степени будет устраивать, судей у которых, так сказать, «рыльце в пушку», поскольку любая открытость - это просто нож в горло?

- Безусловно. Кроме того, если всю систему перестроить на более публичный лад, из нее можно убрать массу бумажной работы. Вот смотрите, в тех же Соединенных Штатах Америки бумажной работы намного меньше. Там публичный процесс, открытый...

- А кто там «делает» бумаги?

- Ее там фактически нет. То есть, ну кому-то нужны эти стенограммы, их изготавливают в каком-то порядке, кто-то их печатает, потом их читает, потом их подшивает... Но в самом ходе дела как вот у нас - нет протокола судебного заседания, значит, решение нужно отменить...

- Кстати, Владимир Александрович, а как правильно обращаться к судье? Это как-то оговорено в законодательстве? Обращение «Ваша честь» мне кажется несколько искусственным. Это очень похоже на неумелую кальку из американского кино.

- Я не думаю, что это какая-то калька... В законе сказано, что к суду при рассмотрении дела нужно обращаться «Ваша честь».

- Это так оговорено в украинском законодательстве?...

- Да. В процессуальном кодексе.

СУД ПРИСЯЖНЫХ ДЕЛАЕТ ПОНЯТИЯ ВИНЫ И НЕВИНОВНОСТИ БОЛЕЕ ПОНЯТНЫМИ ЛЮДЯМ

- Владимир Александрович, а как Вы относитесь к суду присяжных? В Украине нет такого института, а вот в других странах он функционирует весьма успешно

- Да, в Украине нет института суда присяжных. При всей его сложности, как машины (он достаточно сложен) суд присяжных в общем-то несет массу положительных моментов. Так или иначе мы никуда не денемся от оценочных категорий. Русская классика, украинская классика (настоящая украинская классика, а не та которую сейчас пытаются за нее выдать) говорит о том, что человек, его душа, его дела и поступки крайне сложны и неоднозначны. И если я установил, что человек такого то числа делал то-то это еще не значит, что он виновен. Есть масса вещей, которые не подлежат однозначной трактовке. Так вот, суд присяжных способствует правильной оценке доказательств, поскольку вердикт выносит не один человек, а много и вероятность ошибки гораздо ниже. Кроме того, суд присяжных немножко изменяет понятие вины или невиновности, делает их более понятными людям. Виновным в суде присяжных считается человек, который действовал от злого умысла, а не по ошибке, неправильности, неграмотности и всем, что с этим связано. А виновным в нашем понимании понимается, что человек осознавал свои действия, а еще интереснее, мог и должен был осознавать.

- Однако в России есть суд присяжных...

- В России есть суд присяжных и, я думаю, что и у нас суд присяжных нужен, по крайней мере, по некоторой категории дел. Нет необходимости собирать присяжных, скажем, по делам о расторжения брака, или по тяжбе детей войны с государством. В тех странах, где существует суд присяжных, есть категория дел, по которым рассмотрение дела с участием присяжных обязательно, есть, когда категория, где суд присяжных «выбирается» по желанию. И есть дела, по которым присяжных не собирают никогда. Банальная кража курицы, например, тоже бывает разной. Одно дело, когда злостный наркоман, который ни дня не работал, обобрал всех старушек, и совсем другое, когда человеку просто нечего есть. Или какой-то 15-летний мальчик взял и утащил эту самую курицу. Действия совершены одни и те же, а оценка их должна быть совершенно разная. И здесь именно суд присяжных должен каким-то образом это разграничивать.

- Ну, для таких мелких дел на западе существует мировой судья...

- Да, есть мировой судья, и есть мировое соглашение. Вообще, если говорить о мелких делах, то у нас в уголовное право, по-моему, «загнали» все что только можно. Мелочевка всякая, какие-то хозяйственные вопросы. Необходимо менять законодательство, может, «декриминализовать» некоторые деяния.

- Давайте все-таки вернемся к суду присяжных. У противников суда присяжных существует следующие аргументы - для того, чтобы в обществе функционировал этот институт, необходим высокий уровень сознательности в обществе. Дескать, наши люди не сумеют вынести правильную оценку того или иного деяния. И второй аргумент, что в наших реалиях с присяжными будет тоже, что и с судьями. Их либо запугают, либо просто купят. Как с этим быть?

- Думаю, что эти аргументы надуманы и могу объяснить почему. Смотрите. Первый вариант о том, что наши люди не поймут. Люди у нас вполне нормальные, и в большинстве случаев вполне способны отличить «белое» от «черного». Может, они не понимают каких-то юридических тонкостей, но о юридических тонкостях я могу сказать так - где 2 юриста, 10 мнений. Но в том, что такое хорошо и что такое плохо у нас люди, которые стоят на земле, понимают очень хорошо. Конечно, есть люди испорченные, но и среди судей есть испорченные. Потом, само количество присяжных... Это надо ухитриться, набрать 13 идиотов, или 13 негодяев... Для этого придется очень постараться.

- Хорошо. А как быть с запугиванием?

- С запугиванием?... Наших людей всегда пугали, пугают и пугать будут. Так что, народ наш не из пугливых. Я вот знаю случай, когда много лет назад киевские бандиты попытались навести свой порядок в общежитии завода «Арсенал». Приехали, начали там кого-то запугивать... Так, вот жены вот этих рабочих взяли сковородки и быстро показали им их бандитское место. Я также знаю достаточное число людей, которых и комитетом пугали, и всем пугали... Ну и не запугали... Поэтому запугать 13 присяжных достаточно проблематично.

- Ну, а купить-то можно?

- Купить, наверное, можно, но... Я часто слышу от людей: «Зачем мне мараться?». Так вот, зачем человеку, который пришел один раз в год или в полгода, который живет своей жизнью, у которого есть дети, у которого есть семья, зачем ему мараться и брать на себя чью-то грязь. Зачем?

- Вы же сами сказали, что человек приходит раз в год. Он простой рабочий, получает зарплату, например, 1000 гривен... Да и ту задерживают. А тут ему сразу дают, скажем, 10 тысяч долларов... Для него это целое состояние! Сможет он устоять от искушения?

- А я вам скажу другое. В народе, тем не менее, есть четкое понятие о праведно и неправедно полученных деньгах. И, кстати, среди простых людей, больше чем среди тех, кого у нас называют «элитой». Простые люди понимают, что деньги надо зарабатывать, а не отбирать. И мне приходилось сталкиваться с достаточно агрессивной позицией людей, которым пытаются дать незаработанные деньги. Поэтому купить нормального человека достаточно сложно.

- Значит, вы считаете, что моральный уровень нашего общества достаточно высок, чтобы можно было «вводить» суд присяжных?...

- Я считаю, что у нас, в общем-то, нормальное общество, у нас нормальные люди, которые живут нормальной жизнью, которые все прекрасно понимают и со всем этим справятся.

ТУДА, ГДЕ ГОСПОДСТВУЮТ СЕРЫЕ,РАНО ИЛИ ПОЗДНО ПРИХОДЯТ ЧЕРНЫЕ...

- Но тогда из ваших слов произрастает некая безысходность. Выходит, что нет будущего у нашего государства. Чиновники, судьи, министры... А что делать тогда?

- Сложный вопрос. Многое ведь уходит корнями в историю с вековым опытом поляков, турков, россиян, ну, в общем-то, за исключением Потемкина Таврического, наверное, все остальные чем тут занимались? Подворовывали, так ведь? Чиновный люд у нас всегда был воровской. Помните, когда мы говорили о суде присяжных, я сказал, что народ, люди у нас нормальные. У нас чиновники испорченные.

- Но чиновники-то из народа приходят. Они ведь не с неба падают...

- Да, они действительно приходят из народа, но во-первых, попадают в определенную систему, а во вторых, не все ведь из народа. Вот смотрите, сейчас вон люди у нас в суде дверь ставят. У них тяжелая, в принципе, работа. И пойдите и спросите у них: «Хочешь быть депутатом?». Скорее всего ответят: «Нет». Пойдите и спросите у инженеров наших. Спросите у них тоже самое, ну вот есть возможность, предположим, стать депутатом. Нет. Потому, что есть и определенные понятия и греховности, неправильности этих всех направлений. То есть, то, о чем мы говорили - есть вещи, к которым нельзя стремиться , нельзя хотеть.
И вот эта психология, с огромными суммами взяток, они крутятся ведь не на земле, они крутятся где то там наверху, какие то баснословные суммы, протаскивание каких -то законопроектов, которые никто не собирается выполнять. И вот это надо перестроить. Надо, чтобы в конце концов люди поняли, что им жить здесь. А вот послушайте тех кто мало-мальски может о чем-то говорить. Кто-нибудь говорит, что он будет жить здесь? Послушайте наши предвыборные программы. Все. Одни говорят - Россия нам поможет. Другие говорят - Евросоюз нам поможет. А никто не говорит, что я буду делать. И вот пока это не прекратится, пока все не поймут, в конце концов, что нам здесь жить...

- А может, вообще никогда не прекратится?...

- У Стругацких есть такой роман «Трудно быть Богом». И там написано, что рано или поздно вот эта вот вся серость и нечисть будет вынуждена считаться, но она не хочет считаться. Но, она будет вынуждена считаться со здоровыми силами.

- У Стругацких написано по-другому. Туда, где господствуют серые, рано или поздно приходят черные... В романе, кстати, так и получилось - на смену серым штурмовикам пришли черные монахи.

- Да. Там, где серое, рано приходит черное, но это не может продолжаться бесконечно. Нельзя бесконечно брать и ничего не вкладывать. Ведь все равно рано или поздно придется считаться с теми кто что то делает.

- Но, как показывает история нашей независимости, бесконечно нельзя, но 18 лет можно...

- А что такое 18 лет?... Разве в историческом масштабе это много?

НА СУДЕЙ ДАВЯТ ВСЕ!

- А как вам покажется такая вот, странная, на первый взгляд, мысль. Может, кандидатам в судьи, вместо того, чтобы три года работать юристом, лучше будет 3 года где-то проходить послушание? Способна ли глубокая вера, вот такая внутренняя убежденность человека послужить своеобразным предохранителем от взяточничества?

- Способна. Вот именно то, о чем вы говорили, вот это представление о том, что я решаю судьбы. Ну, это вообще кощунство. Всякая хула простится, но хула на духа святого нет. Это кощунственно. Ты не можешь решать. И не должен на это претендовать. Ты рассматриваешь дело. Ты, как писал Толстой, из одних бумажек переписываешь в другие. Вот и все. Судьбы ты решать не в праве. Есть другие силы, которые это делают.

- Силы-то, может, и другие, только приговор выносит конкретный судья. Например, что такое дать человеку 10 лет? Предположим, ему 40. Все знают, какие условия в наших тюрьмах. Что с ним станет через 10 лет? И это ведь судья единолично принимает решение?

- Ну, в принципе да.

- Вот и получается, что именно судья и решил судьбу конкретного человека. Как вас этот груз - не давит?

- Судейство, если им заниматься по-настоящему, это вовсе и не работа, это тяжкая ноша. Это определенный способ жизни, в общем-то. Старые судьи - я общаюсь с председателем суда, который уже на пенсии - так вот, когда мы его приглашаем, он смотрит на нас большими глазами и говорит: «Судьи должны быть скромными, незаметными». Это стиль жизни. Неправильно, когда, судья рассекает на шикарном автомобиле. Нужна тебе машина - ну купи себе машину - такую, чтобы просто ездить, а не людей удивлять. Есть ведь нормальные машины, обычные, которые не для форсу, а для передвижения.

- Насколько реально в наше время надавить на судью каким-то образом? Например, запугать, воздействовать физически?

- Если способ жизни судьи заключается в «дом-работа-дом», а на работе до 10 вечера и желательно с 8 утра, то практически невозможно. А вот если судья шляется по барам,, пьянствует и т. д., тогда, конечно, можно.

- Вы как судья сталкивались с угрозами?

- Бывало, но я не воспринимаю это всерьез. А в принципе я знал врача, действительно большого врача, который рассказывал, что иду вот на дежурство по Лосиному острову в Москве и подходят четверо, один ножичком машет. Он так сигарету переложил из руки в руку и спрашивает: «Ребята, вам чего?». Они как-то вдруг и сникли: «Да так, размяться хотелось». Они поняли, что это человек совсем другого склада, из другого мира, он их действиям не поддается, и разбежались.

- Ну с этим понятно, а вот административное влияние. Со стороны чиновников, со стороны председателя суда, например. Какие у вас, кстати, взаимоотношения между судьей и председателем суда? Может он приказать принять «нужное» решение по такому-то делу…

- Нет…

- Это формально… А на самом деле?

- Говорить, конечно, может, а вот приказать... Вот, например, председатель нашего суда - у него 30 лет судебного стажа, он много проработал, много прожил, ему уже под 60 лет. Есть у него и знания и опыт. Естественно, зная о каком-то деле, он может высказать какие-то соображения. Они могут быть правильными, могут быть неправильными, но как заставить меня их реализовывать. Невозможно!

- Судья как-то зависим от председателя суда?

- Ну, да… В основном, в бытовых вопросах: стол, стул, кабинет, табуретка… Но, поскольку в наше время стульев и столов нет ни для «послушных» судей, ни для «строптивых», то получается, что никак. Разумеется, председатель суда может создать судье какие-то мелкие проблемы - какую-нибудь проверку организовать, еще что-то. Но в общем-то это несерьезно. В свое время один из адвокатов, ныне действующих, мне говорил, что пока ты ничего не берешь, все остальное не серьезно.

- А чиновники, предположим там горисполком, областная администрация?

- Практически нет… Потому что опять-таки это все на уровне разговоров. Ну, что они могут реально сделать? Они могут где-то на каком-то совещании сказать, что судья Алейников плохой. Ну и что? Найдется 100 человек, которые скажут, что он хороший. На самом деле, ни то, ни другое ничего не значит. Ну не любит, меня предположим, председатель облгосадминистрации, ну и что… Ну не любишь - не люби и дальше.

- Ну, а попытки влияния есть… Cлучались ли в Вашей практике обращения, намеки типа «Вы уж к этому делу отнеситесь повнимательнее…»?

- Я был знаком с одной женщиной-судьей в России - она 40 лет проработала судьей районного суда. Так вот, она говорила, что на судью давят все: адвокаты, прокурор, давят все участники процесса.. Есть сотни способов давления. Когда бабушка на суде начинает плакаться, как это часто делают бабушки: «Ой, сынок, я такая больная! Я больше не могу! Помоги, сынок!». Или когда женщины начинают реветь, устраивать истерики - все это ведь тоже давление, может и подсознательная, но все же попытка повлиять на судью. Или когда человек приходит и говорит: «Я на вас жалобу напишу» - он тоже таким образом пытается надавить. Публикации в СМИ, особенно односторонние - тоже давление. Так всегда. Каждый пытается доказать свою правоту, какими-то доступными ему методами… Надо просто спокойно на это реагировать… Это такая работа. Не надо обращать на это внимание - ну позвонили, и позвонили... Делай свою работу так, как положено - и все.

СУДЬЮ МОЖЕТ СПАСТИ ОТ «ПОДСТАВЫ» ЛИШЬ ПОСТРИГ?

- Недавно Верховной Радой был принят закон согласно которому в случае дачи взятки свыше 61 тысячи гривен, которая берется чиновником, то он наказывается лишением свободы на 15 лет. Если же на подобном деянии попадается судья, или прокурорский работник, то мера наказания единственная и безальтернативная - пожизненное заключение без права помилования и с конфискацией всего имущества. Насколько, я понимаю этот закон беспрецедентный. Как бы вы могли прокомментировать этот закон с точки зрения судьи, которому возможно в будущем придется такую меру и применять.

- Скажем так, во первых безальтернативных статей не бывает. Это юридически неправильно. Это юридически неправильная технология.

- Но в данном случае это именно так...

- Он юридически безграмотен. У нас в стране как-то еще с 30-х годов, то была 56 без права переписки... «Измена Родине» и что это такое никто не мог понять. То у нас была еще какая-то там измена чему-то... И Солженицын как-то написал, что у нас преступления как бы рождаются не по прихоти порока, а в четком соответствии с Указами ЦК КПСС. То есть, как только приняло ЦК КПСС Указ о борьбе с самогоноварением у нас сразу же появилось миллион самогонщиков. Как только приняло у нас ЦК КПСС Указ о борьбе со спекуляцией, то сразу за цветы на Советской у нас начали сажать на 10 лет. Так же и здесь. Я не думаю, что этот закон кого-то остановит. Потому, что тот кто берет такие суммы тот знает кому дать для того, чтобы избежать уголовной ответственности.

- Но, сумма то ведь согласитесь и не заоблачная... 61 тысячей гривен сейчас вряд ли кого-то удивишь... Вот, например, у Зварыча 100 тысяч долларов только в кабинете нашли, да дома миллион, а тут меньше 10 тысяч даже...

- Ну, я думаю, что... Во всяком случае, существует версия, она периодически возникает, что это опять-таки какие-то политические игры. Кто-то хочет с кем-то посчитаться.

- Но, в данном случае кто? Единственный автор этого законопроекта это Анатолий Гриценко. Он «идет» на выборы Президента. И этот законопроект он позиционирует как свою заслугу в борьбе со взяточничеством...

- Ну, человек видимо очень плохо читал историю. Как русскую, так и остальную. Известно что на Красной площади во времена публичных казней воров карманники собирали самую большую дань. И это факт! Факт, говорящий о многом! Это говорит о том, что ничего никого не останавливало. Единственное, что он сделал этим законом так это дал «козырь» для того, чтобы... Ну если вдруг заведется какой-то честный прокурор, или если судья честно рассматривает дела, то ведь подставить его нет никаких проблем.

- Вот, как раз и следующий вопрос. Возможно ли при помощи этого закона давить?

- Естественно. Я не помню у кого, но у какого-то из русских классиков написано, что какой-то начальник ему сказал, что он его втопчет, извиняюсь в дерьмо. На это сам классик не испугался потому что он четко знал, что если он сам туда не вступит, то его там никто и не утопит. Но, возможности наших правоохранительных органов достаточно большие... Чем дело закончится не понятно... Поэтому способ угрожать он однозначен. Чем закончится? Может и нечем, но повод трепать нервы то ведь приличный. Единственное чем это может закончиться это просто еще одним увеличением способа давления. Потому, что как бы придумать можно все что угодно. Возможностей выдумов не ограничено. И доказать, что ты не осел не всегда то и возможно.

- То есть, если я правильно Вас понял этот закон не повлияет на ситуацию со взяточничество никак...

- Никак не повлияет...

- И, по Вашему мнению, он способен стать если не дубиной, то во всяком случае рычагом давления на судью со стороны тех у кого скажем есть возможность имитировать дачу взятки?

- Да. Я думаю, что он может стать такой дубиной. Понимаете, в принципе всего этого можно избежать. То есть, с этими структурами можно очень спокойно обходиться и ничего они не сделают в одном случае - если быть монахом. Вот там они абсолютно бесполезны (смеется).

ПОЗИЦИЯ ГОСУДАРСТВА - СОБРАТЬ ДЕНЬГИ С НАРОДА ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!

- Еще одна тема, которую хотелось бы затронуть в нашем разговоре - это совершенство украинского законодательства. Мы уже немного затрагивали эту тему в ходе беседы. Чем руководствуется судья - духом закона или его буквой?

- Районный суд все-таки должен руководствоваться буквой закона.

- Приходилось Вам сталкиваться с ситуациями, когда буква закона противоречит духу закона? Что Вы делаете в таких случаях?

- Приходилось. Что делаю в таких случаях? Изучаю вопрос досконально: читаю Законы, разъяснения, комментарии. Есть Институт государства и права имени Корецкого. Они готовят комментарии ко всем Законам. Другое дело, что это академический институт, и предусмотреть все реальные ситуации, которые возникают при применении того или иного Закона, они не могут. Но в общем, районные суды все-таки должны руководствоваться буквой закона. Суд есть правоприменительный орган, а не правотолковательный.
Но наше законодательство таково, что руководствоваться его буквой невозможно теоретически - очень много провалов. Приходится искать выходы, обращаться, например, к Конституции, как к Закону прямого действия.

- А личность подсудимого каким образом способна влиять или не влиять на принятие решения судьей? Например, в том же Административном Кодексе сказано, что наказание на нарушителя накладывается с учетом личности. Что имеется ввиду: большой начальник - это одно, а простой водитель - другое?.

- Нет. Учитывается, например, материальное положение, причины нарушения. Скажем, наиболее распространенное нарушение - превышение скорости. Но одно дело, когда превышаешь скорость потому, что «борзометр» зашкаливает, другое - когда тяжелобольную жену в больницу везешь. Одно дело, когда у человека вот направленность: не могу я медленно ездить - и все. А совсем другое дело, когда вот так вот получилось.

- Вам приходится рассматривать дела о нарушениях Правил дорожного движения?

- Да. Сотни исковых заявлений!

- Вот давайте рассмотрим такую ситуацию. Едет водитель со скоростью 60 километров в час. На расстоянии метров 50 его снимают с помощью прибора «Визир». А сзади, на расстоянии метров триста, его догоняет другой автомобиль, большего размера, с хромированным бампером и т. д. И летит он со скоростью 120 километров. В итоге: на фото автомобиль мой, а на самом деле локатор зафиксировал скорость другого транспортного средства. Как быть? С подобного рода ситуациями постоянно сталкиваются наши читатели...

- Обращаться в суд. Сейчас практика идет большая по отмене и, я думаю, что так оно и будет дальше. Слишком много недоработок с этими «Визирами», не продумали все досконально, с бухты-барахты внедрили... В общем, «хотели как лучше, а получилось как всегда». Судя по всему, позиция государства сводится к следующему. Если посчитать по цифрам, в прошлом году у нас по этим письмам счастья было где-то 20 тысяч дел. Сейчас за полгода - 10 тысяч. Мне за полгода поступила 1000. То есть, одна десятая часть. Получается, обжалует в судах одна десятая, а девять десятых то все равно платит.

- Последняя цифра, которая была обнародована: с начала года уплачено штрафов на 500 миллионов гривен. Это серьезная сумма.

- Получается, что деньги они все равно собрали. То есть, одну десятую обжалуют и отменят - и Бог с ними, но девять-то десятых заплатят!

- Не цинично ли это?

Это позиция государства. Еще более цинична позиция по детям войны.

- А что с детьми войны?

- Они массово обращаются в суд - им не доплачивают пенсии. Был принят Закон, по которому им полагается доплата к пенсии.
Так вот, люди обращаются в суд. Суды, естественно, выносят решения в их пользу - в полном соответствии с Законом. Но Пенсионный фонд обжалует эти решения в апелляционном суде. В нашем случае, в Одессу. Значит, истцу необходимо ехать туда. А для многих из этих пенсионеров - старых, больных, немощных - и сюда-то прийти проблема. А уж что в Одессу, что на край света - для них почти одно и то же. И получается, что пока апелляционный суд рассмотрит, пока вынесет решение, то многим оно уже не понадобится - с учетом возраста, болезней и т. д.
Кроме того, далеко ведь не все из них обратились в суды. Например, в Березанке и Доманевке иски подали почти все. А вот в Николаеве по Центральному и Заводскому районам обратилась примерно треть - все остальные просто махнули рукой на эти деньги. Вот и получается: одни махнули рукой, другие не дожили - для государства экономия в чистом виде. Так же и с «Визирами» - непонятная игрушка, непонятно в чьих руках.

ВСЕ РЕШЕНИЯ ГОРСОВЕТАПО ВЫДЕЛЕНИЮ ЗЕМЕЛЬ ПОД СТРОИТЕЛЬСТВО В ПАРКАХ, ЖИЛЫХ ДВОРАХ, СКВЕРАХ НЕЗАКОННЫ! ЗА НЕКОТОРЫМ ИСКЛЮЧЕНИЕМ...

- В последние годы Николаев лихорадят строительные конфликты. Защитить людей в этой ситуации очень сложно. У строительной фирмы - деньги, связи, свои люди в органах власти. Они движимы блеском наживы, которая маячит впереди. А у жителей, зачастую стариков-пенсионеров, ничего - ни связей, ни денег на адвоката. И все говорят: идите в суд.

- Правильно говорят. Дело тут не в деньгах - заплатить надо всего-навсего 3 гривны 40 копеек госпошлины. По этим внутридворовым застройкам лет 6 назад было вынесено судьбоносное решение Верховного суда, которое гласит, что придомовая территория не может быть распределена без согласия жителей. А тем не менее, ее вопреки воле жителей распределяют. Такие решения необходимо отменить, а все построенное - снести. И после этого все эти стройки в виде «свечек» внутри дворов отменили и будут отменять. Пока Верховный суд не изменит свою практику. А он ее никогда не изменит. Потому, что это правильно. Закон гласит, что люди, когда приватизируют квартиру, они приватизируют и часть придомовой территории, которая переходит к ним в общее совместное пользование. И территорией этой нельзя распоряжаться без согласия с собственником.
Подобное решение, кстати, я вынес по иску жителей с Фалеевской, 91, Ленина,13 и т. д.

- Но тогда получается, что огромное количество решений горсовета по выделению территорий под застройку незаконны?

- Да. Так оно и есть. Все решения по дворам, по паркам все не законны. За одним исключением - если действительно есть согласие жителей на это строительство.

- Владимир Александрович, а у судей понятие карьеры существует? Карьерный рост какой-то...

- Практически нет. Ну, первый, второй, третий, пятый класс, но, чтобы вы правильно понимали, между низшим и высшим классом разница в 50 гривен. Ни на что больше оно не влияет.

- То есть, это влияет на зарплату, но в таких размерах, что...

- Да. Говорить о том, что это какой-то карьерный рост, наверное, нельзя. Что касается перехода в вышестоящие суды, то это не совсем карьера. Это другая работа. То есть, кому-то нравится принимать граждан и рассматривать дела по первым инстанциям, кому-то этим заниматься не нравится, но нравится пересматривать бумаги. Это вторая инстанция. Кому-то нравится выйти и принять решение, кому-то это не нравится и он работает только коллегиально. Как бы с одной стороны вроде нижестоящий суд, с другой стороны хозяин в процессе. Там вышестоящий суд, но сам лично ты сделать ничего не можешь. Даже бумажку запросить сам лично ты не можешь, это должно быть коллегиальное решение. Это не карьера, как в том смысле, например, как с лейтенантом и генералом. Это не выше или ниже - это другое.

- Ну, и напоследок. Что мы можем «сказать» устами судьи Алейникова нашим читателям: «Можно все-таки найти справедливость в современном украинском суде?».

- Я думаю, что можно.

- Спасибо за интервью.

-


Комментариев: {{total}}


русскийпреступность