Омельчук против Гаркуши: суд продолжается

Читают: {{ reading || 0 }}Прочитали:{{ views || 7680 }}Комментариев:{{ comments || 0 }}    Рейтинг:(4608)         

28 мая, в Центральном районном суде г. Николаева состоялось очередное, третье заседание суда по иску Александра Омельчука к Алексею Гаркуше.

Если первые два заседания можно было считать «раскачкой», то на третьем, которое длилось весь день и на котором были заслушаны свидетели, всплыло кое-что интересное.

Истца изначально интересовал вопрос, по какому праву на предприятие «Автотрансобслуживание», директором которого являлся Андрей Омельчук, ни с того ни с сего вдруг обрушился вал проверок Николаевского управления «Госгортехнадзора»? Адвокаты Гаркуши, наконец-то, предоставила «документ», которым объясняются эти проверки. Это некий приказ территориального управления «Госгортехнадзора» о введении особого положения на предприятиях сферы дорожно-транспортных услуг, изданный руководителем управления Николаем Еропуновым, якобы, в связи с увеличившимся количеством ДТП.

Но, во-первых, к предприятию «Автотрансобслуживание» это никак не относилось - там никаких ДТП не было. Во-вторых, в этом «приказе» нет подписей сотрудников «Госгортехнадзора», которые должны проводить проверки и которые должны были бы подписями подтвердить, что с приказом ознакомлены.

Но самое интересное: когда адвокат Омельчука Юрий Кузовлев спросил, откуда взялся этот приказ (ведь любой приказ регистрируется в установленном порядке!), защитники Гаркуши не смогли ничего ответить. Вот выдержка из диалога адвокатов:

- Где вы взяли этот документ? - спрашивает Кузовлев.

- Не знаю... Не помню... - отвечает адвокат Гаркуши.

- Где вы взяли этот документ? - обращается адвокат Омельчука ко второму адвокату Гаркуши.

- Нашли...

- Где нашли? В мусорном ведре?

- Так нашли. Вы довольны?..

В таком духе около 10 минут объясняли представители Гаркуши суду происхождение загадочного приказа, который вдруг «нашелся».

Аналогичным образом «нашлось» и другое доказательство «невиновности» Гаркуши - диск с записью той самой фатальной коллегии обладминистрации 29 февраля, после которой Андрей Омельчук умер.

Дело в том, что записи коллегий всегда ведутся на аудиокассету. Об этом рассказала начальник общего отдела облгосадминистрации Галина Тросиненко, вызванная в суд как свидетель. По словам Галины Николаевны, аудиозапись коллегий хранится в их отделе как минимум десять дней, а на практике - 2-3 месяца.

Естественно, у Юрия Кузовлева возник вопрос: откуда взялся цифровой диск с записью коллегии, если общий отдел записывает ее на аудиокассету? На этот вопрос адвокат Гаркуши ничего внятного ответить не могла, но, в конце концов, призналась, что этот диск дал ей лично ее доверитель. То есть - сам Гаркуша! Не надо объяснять, что с оцифрованной записью, в отличие от аудио, можно делать, что угодно.

К этой таинственной истории с диском следует добавить еще один факт: сразу после смерти Омельчука депутат облсовета Николай Жук направил запрос в обладминистрацию с просьбой предоставить ему копию записи той коллегии. И ему письменно ответили: записи нет, она потерялась! А теперь вдруг нашлась, да еще и в «цифре», да еще из рук самого губернатора - то есть ответчика в данном судебном деле! Все эти, мягко говоря, неувязки свидетельствуют об одном: команда Гаркуши пытается скрыть истинные обстоятельства, которые предшествовали смерти Андрея Омельчука.

В центре этих обстоятельств, как и на предыдущем заседании суда, оказалась фигура Дмитрия Оборонько. Судья Владимир Алейников пытался выяснить, на каком основании тот вызывал к себе работников обладминистрации, раздавал указания - ведь на тот момент он числился всего-навсего директором Заводского районного центра занятости! «Почему вы выполняли его указания?» - спрашивал судья. Согласитесь, вопрос правомерный: ведь именно Оборонько (не имея никакого статуса в ОГА!) от имени Гаркуши «давил» на Андрея Омельчука.

Это подтвердила в своих показаниях и Галина Тросиненко. Она рассказала, как буквально через несколько дней после назначения Гаркуши исполняющим обязанности губернатора встретила Андрея Омельчука, выходящего из кабинета, в котором сидел Оборонько. Таким Андрея Андреевича она еще не видела: лицо у того было красным, руки дрожали, весь он был взвинченный до предела. Омельчук сразу же задал вопрос:

- Кто такой Оборонько?

- Да никто, - ответила Тросиненко

- Как же так? Он вызвал меня в администрацию, от имени Гаркуши потребовал написать заявление об уходе по собственному желанию. А если не напишу, сказал, то мне будет плохо, - возмущался Андрей Омельчук.

Очень важные штрихи к портрету Оборонько добавил на суде депутат облсовета Анатолий Николенко, который входил в рабочую группу по проверке деятельности «Автотрансобслуживания» и который на суде также выступал в качестве свидетеля. По его словам, на похоронах Андрея Омельчука к нему подошли работники «Автотрансобслуживания» и рассказали, как в день смерти Андрея Андреевича позвонили Оборонько: сообщили о смерти. По их словам, Оборонько ответил так:

- Туда ему и дорога давно!

«Я не думаю, что Гаркуша знает эти тонкости об этом сопляке Оборонько, а если знает, то его это не красит», - сказал на суде Анатолий Николенко.

Пожалуй, это не «штрих к портрету», а нечто большее. Такие слова иллюстрируют образ мышления, стиль отношения к людям, который исповедует человек, руководивший (и руководящий до сих пор!) людьми от имени Гаркуши. И как тут не вспомнить пословицу: «Свита делает короля!»

Какие еще всплывут доказательства «непричастности» Гаркуши и его свиты к смерти Андрея Омельчука - покажет суд, который продолжается.

Следующее слушание - 4 июня в 11.00

-


Комментариев: {{total}}


русскийполитика