«В изъятых документах никакой гостайны нет», – подозреваемый в разглашении информации начальник угрозыска Одесского главка

Читают: {{ reading || 0 }}Прочитали:{{ views || 3280 }}Комментариев:{{ comments || 0 }}    Рейтинг:(1968)   

Заместитель начальника управления уголовного розыска ГУНП в Одесской области Александр Баев, которого недавно задержали по подозрению в разглашении государственной тайны, утверждает, что предъявленное ему подозрение является фальсификацией.

Об этом он рассказал в комментарии «Думской».

Как известно, Генпрокуратура утверждает, что будучи старшим оперуполномоченным управления по борьбе с наркопреступностью Байов не поставил необходимые грифы на документы по делу о группе наркоторговцев и с ними ознакомились адвокаты фигурантов. В результате дело развалилось, и преступники остались на свободе.

Сам подозреваемый утверждает, что все, что ему вменяют – это «дутый пузырь и фальсификация». Кроме того, Байов сказал, что прокуратура не нашла доказательств причастности начальника управления по борьбе с наркопреступностью Александра Шевченко, в отношении которого было открыто уголовное производство по подозрению в совершении преступлений против активистов Евромайдана, после чего решил провести обыск в служебном кабинете Шевченко. 

«До недавнего времени я работал начальником угрозыска Суворовского отдела полиции, но был откомандирован в угрозыск областного управления полиции на замначальника — начальника имущественного отдела. Занимаюсь расследованием квартирных краж, разбоев и грабежей. До прихода в ГУНП я работал три месяца в управлении по борьбе с наркопреступностью в южных регионах – с сентября по начало декабря 2016 года. Был заместителем начальника. Начальником тогда был Александр Николаевич Шевченко. В отношении него, задолго до нашего знакомства, было открыто уголовное производство — его с 2014 года подозревают в том, что он причастен к преступлениям против активистов Евромайдана. Его уволили давно из милиции, производство в отношении него по подозрению в преследовании активистов практически стоит на месте уже четыре года, нет доказательств. Он не задержан, не скрывается и не находится в розыске – живет спокойно с семьей. Так как доказательств его причастности к преступлениям против активистов Евромайдана у следствия не было, то в связи с этим прокуратура в 2016 году принимает решение провести обыск в его служебном кабинете. Причем на тот момент я уже не работал в БНОНе», - рассказал он.

По словам Байова, в ходе обыска сотрудники ГПУ нашли в сейфе некие служебные документы, среди которых были записки, схемы по наркодиллерам и прочее. Также он добавил, что подобные документы не засекречивались, и он к документам, обнаруженным в сейфе, он никакого отношения не имеет, поскольку ушел из того подразделения.

«Во время обыска они нашли в сейфе какие-то служебные бумаги. Записки, схемы по наркодиллерам и так далее. Такого добра в сейфе любого опера достаточно. Это – работа. Но Александр Шевченко под видеозапись во время обыска взял обязательство у следователя, что понятые не будут ознакомлены с изъятыми документами, так как они люди посторонние. Секретной части в БНОНе тогда не было – был период реформ, перестройки всей системы. Документы, тем более ничего не значащие записки и схемы, никто не засекречивал. Более того, к этим документам, найденным в сейфе, я не имею никакого отношения – просто потому, что уже ушел из этого подразделения. Более того, уже есть экспертиза, которая подтвердила, что в изъятых документах никакой государственной или служебной тайны нет и быть не может», - добавил Байов.

Кроме того, Байов добавил, что следователь ГПУ, который ведет уголовное производство, самоятостельно признал, что изъятые документы являются засекреченными. Также начальник угрозыска рассказал, что даже не знал, что его объявили в розыск и выезжал заграницу.

«Однако в 2018 году следователь Генпрокуратуры Артем Яблонский сам, своим решением, вдруг «признал» изъятые документы «государственной тайной». И начал присылать мне повестки на допрос. Но шлет он их на адреса старой прописки и на адреса, в которых я уже давно не живу, хотя вся информация обо мне открыта, я работаю в одесском областном ГУНП на руководящей должности. И следователь, тем более из Генпрокуратуры, в любой момент может созвониться со мной лично и узнать, где я живу. И прислать мне повестку по реальному адресу. То есть я просто не знал, что меня, оказывается, объявили в розыск. В августе я планировал уйти в отпуск – съездить с семьей в Грузию к друзьям. Прошел все согласования с вышестоящим начальством. Мне разрешили, и я собрал чемоданы. 17 августа в одесском аэропорту меня неожиданно встретили сотрудники УВБ и предъявили повестку на допрос к следователю на 21 августа. На повестке я написал, что в связи с отпуском смогу приехать на допрос лишь после приезда из Грузии», - рассказал начальник уголовного розыска.

Также начальник уголовного розыска рассказал, что после задержание суд решил его отпустить под личное обязательство. От должности на время проведения служебного расследования его не отстранили, уголовные производства в отношении него ранее не открывались. 

«27 августа, вернувшись, я с адвокатом приехал в Генпрокуратуру. Перед этим я написал рапорт начальству о ситуации. Прямо перед входом в Генпрокуратуру меня встретила группа сотрудников УВБ и попыталась сделать вид, что они меня «где-то поймали, задержали и привезли на допрос». Это был просто цирк – для того, чтобы показать, как «эффективно» работает УВБ. Естественно, я отказался – приехал-то я по своей воле и самостоятельно. Пришел к следователю, дал показания. К сожалению, мои доводы о непричастности к каким-либо утечкам «гостайны» следователь не услышал и задержал меня. Мне огласили подозрение. В тот же день суд отпустил меня под личное обязательство. От работы я не отстранен, продолжаю исполнять свои обязанности. Все, что мне пытаются выдвинуть в качестве подозрения, – дутый пузырь, сплошная фальсификация. До этой ситуации я имел лишь одно служебное взыскание много лет назад. Службу в милиции я окончил в звании подполковника, в должности начальника районного отдела в области. Никаких уголовных производств в отношении меня никогда не открывалось. Аттестацию прошел ровно, мне присвоили звание подполковника полиции, и в новой структуре я стал заниматься тем, чем занимался всегда – я оперативник уголовного розыска», - добавил Байов.

При этом он акцентирует внимание, что следователь ГПУ, ведущий его дело, сам имеет отношени к преследованиям активистов Евромайдана. 

«По странному стечению обстоятельств, мое дело ведет следователь Генпрокуратуры Артем Яблонский, который, в свою очередь… достаточно загуглить…имел непосредственное отношение к преследованиям активистов Евромайдана в 2014 году. Об этом есть множество упоминаний и свидетельств самих участников революции. Кому и зачем нужно «пришивать» меня к делу Александра Шевченко, я не понимаю», - подытожил Байов.

Напомним, что в 2016 году в Одесской области оштрафовали пограничника, «слившего» секретную информацию подозреваемому в терроризме.

 

Виолетта Чех



Оставить свои комментарии и высказать свое мнение Вы можете на странице «Преступности.НЕТ» в социальных сетях Facebook ВКонтакте


русскийобщество