«Будущее страны», на которое всем наплевать: Почему в Украине решили закрыть санаторные школы-интернаты?

прочтения: 18919
12.03.2020 18:29

Нельзя сказать, что в Украине все плохо с образованием. У нас в целом достаточно комплексный подход по радиусу охвата общих знаний в школе, а в университетах широкий выбор специальностей. Главным регулятором того, в каком направлении будет двигаться образовательная сфера в Украине, является Министерство образования. Законы, по которым работает Министерство, принимают наши законодатели – народные депутаты. И вот, смотря на то, какой закон УЖЕ приняли, но пока еще не подписали, создается впечатление, что у руля стоят люди, которые либо делают плохо намеренно, либо вообще не понимают, в какую сторону этот руль поворачивать.

16 января 2020 года Верховной Радой был принят Закон Украины «О полном общем среднем образовании». В целом, закон об образовании должен не только давать общие тенденции к развитию этой сферы, но и точечно оберегать тех, кто нуждается в защите государства. И если к языковым нормам, то есть к тем же тенденциям, претензий нет, то в вопросе защиты тех, кому это нужно, этот закон проиграл. Я бы хотела остановиться на том, что всполошило людей и в некоторых городах даже заставило их выйти на улицы. Речь идет о пункте в «заключительных положениях». Соответствующие строки гласят:

«С 2020 года санаторные школы (санаторные школы-интернаты) прекращают набор учеников в 1 - 9 классы. Учредители санаторных школ (санаторных школ-интернатов) в течение одного года со дня вступления в силу настоящего Закона должны изменить тип таких учебных заведений в лицеи с обязательным сохранением в их составе пансионов. С 1 сентября 2024 года такие лицеи обеспечивают получение исключительно профильного среднего образования».

Иными словами, школы, где на сегодняшний день учатся дети, страдающие разного рода заболеваниями, с 2020 года прекращают набор в девять классов, оставляя только старшие. С сохранением пансиона – то есть, подростки 15-17 лет могут там спать. Реформа в этой сфере должна закончиться к 2024 году и от таких школ должны остаться два класса с профильным уклоном. 16 января 327 народных избранников нажали кнопочки «за» и поддержали, в том числе, и эту инициативу.

Реакция

Для того, чтобы понять, как этот закон был принят, надо иметь четкое представление, при каких условиях депутаты вообще его «рассматривали», если можно так сказать.

В Парламенте это была неделя, когда нардепы занимались «Первой Отставкой» уже экс-премьер-министра Алексея Гончарука, поэтому обсуждение Закона об образовании заняло у депутатов от силы минут 20, после чего они тут же перешли к игорному бизнесу. 6 февраля за постановление об отмене и доработке Закона проголосовали 58 депутатов.

Я больше чем уверена, что большинство нардепов даже не услышали, что это за постановление. В ту неделю Юлия Тимошенко вместе со своими однопартийцами активно блокировала трибуну спикера, а мешать ей пытались некоторые «слуги народа», среди которых, к примеру, был депутат от Николаевщины Игорь Негулевский. Его лицо во время голосования за доработку закона об образовании красноречиво отражает реакцию многих депутатов на то, что вообще вынесли в зал.

Стоит отметить, что несколько нардепов из разных фракций все же вышли к трибуне. Из них двое попросили своих коллег не голосовать за закон именно в контексте санаторных школ.

Справедливости ради стоит отметить, что ни один из народных депутатов, представляющих Николаевскую область в Парламенте, не проголосовал за доработку закона. Исходя из результатов голосования, Игорь Негулевский и Александр Пасечный формально отсутствовали, а остальные шестеро - Максим Дырдин, Александр Гайду, Ирина Аллахвердиева, Артем Черноморов, Игорь Копытин и Елена Мошенец воздержались. Как это воспримут те, кто их выбирал?

Позже в комментарии «Преступности.НЕТ» Александр Пасечный рассказал, что закон надо дорабатывать. Нардеп отметил, подобные школы - это в какой-то степени коррупционная составляющая, поскольку там учатся здоровые дети.

— Есть и другая проблема, есть коррупционная составляющая – интернаты, в которых не те дети учатся. Есть очень много интернатов, где не учатся дети со статусом больных. (…) Я вижу понимание в Киеве, вопрос будет решен в индивидуальном порядке, там, где дети действительно нуждаются в особом уходе, эти интернаты будут сохраняться. Точечно, - сказал Александр Пасечный.

Не буду спорить с народным депутатом, но возникает вполне справедливый вопрос: А почему эта идея о «точечном» сохранении школ, где действительно учатся дети с заболеваниями, не прописана в пункте Закона? Почему работу по выявлению интернатов, которые нужно сохранить, не была проведена ДО принятия закона? Какой смысл сначала принимать закон, а потом начинать его как-то дополнять и определять так называемые исключения? И самое главное - успеют ли провести эту работу до сентября, когда формально все школы-интернаты санаторного типа должны будут прекратить набор учеников?

Через две недели после принятия закона в Николаеве прошел митинг профсоюзов. Среди всего прочего, протестующие требовали от местных властей обратиться к нардепам и Кабмину с просьбой пересмотреть закон и внести правки. В этот же день митингующие пришли в облгосадминистрацию и встретились с главой Николаевской ОГА Александром Стадником.

– Люди остаются без работы, а сколиоз, сердечно-сосудистые заболевания, туберкулез, такие болезни… Дети должны с ними идти в общеобразовательные школы. Это тоже проблема, - рассказала одна из членов профсоюзов.

Как оказалось, 22 января митингующие были с этой же проблемой в Киеве и написали письмо Президенту, но попросили поддержки и у областной власти – губернатор ведь является членом команды Владимира Зеленского.

– У нас такая просьба к вам, чтобы вы поддержали нас, чтобы Президент наложил вето на закон и его послали на доработку, чтобы пересмотрели эти положения…, - добавила член профсоюза.

После чего профсоюзы передали Александру Стаднику письмо и попросили скоординироваться с Кабмином, Верховной Радой и Владимиром Зеленским. Александр Стадник, в ответ на это, предложил найти себе советника среди членов профсоюзов. Позже у себя на странице в Facebook он написал, что обещает не оставаться в стороне этого вопроса.

24 февраля в Николаевском областном совете прошла депутатская комиссия, на которую позвали руководство школ-интернатов. Директор 4-й школы-интерната Анжела Гурина, объясняя ситуацию, рассказала депутатам о письме от Министерства. Оказывается, санаторные школы-интернаты признали… местами несвободы ребенка.

– Нам пишут о том, что: «Одновременно докладываем, что в ежегодных докладах уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека о состоянии соблюдения прав и свобод ребенка и гражданина Украины за 2016-17 годы санаторные школы интернаты внесены в перечень мест несвободы, поскольку дети там пребывают круглосуточно и не имеют возможности свободно распоряжаться своим временем после уроков». Ну это кошмар! – рассказала Анжела Гурина.

На сегодняшний день уполномоченным по правам ребенка и гражданина Украины является Николай Кулеба. И, судя по всему, его эта формулировка никак не смущает, раз он ее не опроверг или не высказал свою.

Важно другое – на комиссии руководство школ-интернатов отметило, что облсовет как основатель, имеет право оставить хотя бы 5-9 классы, но дальше этого тезиса депутаты почему-то тему развивать не стали. Никто не предложил продумать вопрос сохранения классов, никто из тех, кто регулярно ратует за детей, не предложил взять ответственность на облсовет. Ведь это работа, я уже молчу о том, что появляется необходимость дополнительного финансирования. Поэтому, недолго думая, депутаты решили пойти по пути наименьшего сопротивления и просто вынесли вопрос в зал. 5 марта на сессии Николаевского облсовета депутатский корпус проголосовал за обращение к Президенту, Кабмину и Верховной Раде с просьбой ветировать и доработать закон.

На этом участие местных властей в таком важном вопросе, как обучение для больных детей, закончилось. Серьезно. Александр Стадник ограничился тем, что пообещал не остаться в стороне, а по факту никаких заявлений от него не прозвучало, а в облсовете в очередной раз пафосно куда-то обратились и забыли об этом вопросе, хотя решить его они, в целом, могут. Вопрос о компетентности что чиновников и главы ОГА, что депутатов и главы облсовета не теряет актуальности. Одним можно было бы выйти с разъяснениями о том, что, возможно, этот пункт является только частью нескольких невероятно действенных реформ и, ломая одно, новая власть строит другое. Другие, имея в руках инструмент, как сохранить школы и доказать свою искреннюю любовь к детям, о чем они не устают кричать со всех экранов, решили особо не напрягаться. На этом попытка обоих органов власти вникнуть в вопрос закончилась, так и не начавшись.

А, может быть, такие школы и вправду не нужны?

Николаевская школа-интернат №4

Чтобы ответить себе на этот вопрос, я побывала в одном из таких учебных учреждений.

В Николаеве и области четыре школы-интерната санаторного типа – для детей с нарушением работы сердечно-сосудистой системы, для детей с малыми и затухающими формами туберкулеза, для тех, кто имеет болезни дыхательных путей и для детей с разными формами сколиоза. Мы решили навестить одну из таких школ и узнать, как она работает.

В четвертом интернате очень много места – несколько больших корпусов, маленьких пристроек, газоны, алея небольших деревьев. Для человека, который пришел сюда впервые, очень легко запутаться. Школа находится сразу за Музеем судостроения и флота, поэтому прохожий не заглянет во двор. В главном корпусе светло, просторно, множество коридоров. Классы, особенно, для младших, радуют – новые одинарные парты, игровая площадка, красивые, яркие полки и шкафчики, мультимедийное оборудование.

В школе, как и полагается, есть столовая, спортивный зал, библиотека. О том, что это школа для детей, больных сколиозом, вспоминаешь, когда заходишь в крыло, где дети занимаются лечебно-физической физкультурой и не только – тут и кабинки для различных процедур, массажные столы, несколько комнат для упражнений и… бассейн. Ирония – во всем городе фактически нет больших, общественных бассейнов, а в школе, которую хотят закрыть для большинства классов, он есть.

Стоит ли говорить, что каждый кабинет, каждая игровая, каждая комната радуют своим приятным интерьером, яркими красками, хорошим оборудованием? Тут все как для детей и вроде как подобное не должно удивлять, но оно удивляет.

«У нас сейчас 585 человек. Все приходят по направлению врача. У нас есть перечень документов по уставу школы, дети приходят только по направлению врача», - рассказывает директор школы Анжела Гурина.

В общежитии школы живет около 60 учеников. Поскольку в интернате шестидневка, детей забирают в субботу днем. А вообще расписание такое – тех, кто спит в школе, поднимают в семь утра, в 7:30 – завтрак. Уроки начинаются в 8:30. Второй завтрак (!) у всех после третьего урока. Особенность – занятия длятся 45 минут, но по истечению первых двадцати все без исключения выходят из классов и проводят разминку. На каждом уроке. После уроков – обед.

– Дальше малышня идет спать, старшие после обеда могут заниматься внеклассными мероприятиями, кто-то идет домой, в зависимости от графика, - отмечает директриса школы.

Кстати, о внеклассных занятиях. Их в школе 18. Восемнадцать различных кружков – вокал, рисование, танцы, спортивные игры, декоративно-прикладное искусство, ансамбль народных инструментов. Но до этого обязательное занятие для всех – час физкультуры, два часа плавания и три часа лечебной физкультуры. С детьми работают массажисты, ортопеды.

Занятия чередуются, чтобы не перегружать ребенка, но в целом каждый может, например, поплавать в бассейне или сходить на массаж. После чего одни дети идут домой, другие – те, кто живет в школе, делают домашнее задание, потом ужинают и ложатся спать. Важно уточнить – да, детям не разрешают без учителя покидать территорию школы. Если же у ребенка внеклассное занятие проходит за пределами интерната, его туда отводят – либо член семьи, либо преподаватель.

Говоря о подобных школах, нельзя не упомянуть бытующее в народе мнение – эти школы, как многие утверждают, созданы для элит, а по-настоящему больные дети из среднеобеспеченных семей не могут себе позволить там учиться. Чтобы говорить подобное, равно чтобы и оспаривать, как по мне, нужно иметь достаточные основания. Припаркованные автомобили у школы или дети, выходящие со двора интерната, с ровными спинами – это не показатель. У обеспеченных родителей тоже может родиться ребенок со сколиозом, а формы сколиоза, в свою очередь, не всегда видны глазу. Но мнение есть, а значит есть вопрос. И ответ на него – один из множества учеников четвертого интерната.

– Это случай тяжелый. Вова к нам пришел в первый класс, у него ДЦП, он к нам пришел на костылях. Мать умерла, отец отказался еще раньше. У него есть еще родная сестра, младше него. Она здорова, ее сюда никто и не привел. Она ходит в общеобразовательную школу, хотя им, по идее, было бы удобно сразу сюда привести второго ребенка. Летом Вове сделали четыре операции, оплатил все операции «Техноторг», он очень сильно нам помогает. Сейчас Вова, после операции выше сантиметров на десять стал, я иду, а он мне: «Смотрите, у меня колени ровные». Сейчас он ходит с ходунками. Это все сложно, но вы бы видели этого ребенка. Он же математическая голова, - рассказывает Анжела Гурина.

Что было бы с Вовой, не будь таких школ? Он сидел бы дома и занимался индивидуально. Для подобного вида заболевания путь в обычную школу этому мальчику закрыт. А учитывая то, как медленно в нашей стране внедряется инклюзия (хотя бы элементарные пандусы у входов), закрыт этот путь будет еще очень долго. Важна ли социализация для такого вот Вовы? Важна ли она для всех детей?

– Мы не такие, как общеобразовательные школы. Не потому что у вас там плохие дети, а у нас хорошие, нет. Мы действительно более закрыты. Это как семья. Эти дети, которым нужна помощь, они растут с ними, у нас нет такого, чтоб они над ними смеялись, чтоб обзывали. Они все друг друга понимают, - объясняет Анжела Гурина.

Стоит ли говорить о том, что болезнь, подобная сколиозу, наиболее лучше поддается лечению именно с малых лет? Какой смысл приводить 15-16-летнего подростка с проблемами сердца или позвоночника в школу-интернат? За два года его там не вылечат.

Куда сегодня пойдут такие дети? Через полгода первое сентября - где детям с подобными заболеваниям учиться? Идти в общеобразовательную школу, где может быть, когда-нибудь построят лифт? На который депутаты местного совета полгода не будут согласовывать выделение денег, потому что политика и собственный карман важнее. Где обычным школам находить врачей, открывать в штате новые единицы, платить им зарплату? Кто ответит на эти вопросы, если то, КАК будет работать этот закон, в Министерстве решили обсудить уже ПОСЛЕ того, как он войдет в силу?

Вывод

Очень плохо, когда всем плевать. Когда плевать тем, от кого зависит исход важной ситуации, плохо вдвойне. Правку о санаторных школах в Закон об образовании внес народный депутат из Одесской области от партии «Слуга народа» Сергей Колебошин. Одесские СМИ, следя за работой нардепов, сообщают, что Колебошин, до того как стать избранником народа, работал заместителем в облгосадминистрации и занимался вопросами образования. Мне, правда, стало очень интересно, на каком этапе занятий развитием образования Сергей Колебошин решил, что пора закрывать санаторные школы-интернаты, но, к сожалению, ответ на свой вопрос я так и не получила – нардеп проигнорировал мое сообщение. Видимо в подтверждение своей вовлеченности в вопросы образования Колебошин опубликовал у себя на странице в Facebook фотографию с экс-министром Анной Новосад, поблагодарив ее за работу.

Наплевательское отношение губительно. Абсолютная инфантильность большинства парламентариев привела к тому, что правка Колебошина, неизвестно зачем придуманная, прошла и была проголосована. Наплевательское отношение стало причиной того, что за доработку закона проголосовали 58 человек при минимуме 226. Нежелание местных и областных властей вникать и действовать послужили тому, что Николаевщина, имея на своей территории четыре интерната для детей с туберкулезом, сколиозом, болезнями сердца и дыхательных путей, выдавила из себя никому не нужное обращение и на этом исчерпалась.

Не буду отрицать - возможно, этот пункт является частью комплексной реформы, но судя по тому, что закон собираются «расшифровывать» после подписания Президентом, такой подход по-настоящему пугает некомпетентностью и откровенным безразличием.

На сегодняшний день Закон «О полном общем среднем образовании» уже подписан главой Парламента Дмитрием Разумковым. Теперь дело за Президентом Владимиром Зеленским. И, почему-то, у меня создается такое ощущение (я была бы очень рада, если бы оказалась неправа), что с фактически полным молчанием всех, начиная от нардепов и заканчивая главами ОГА и облсоветов, закон будет подписан. А нам остается продолжать наблюдать за тем, как дети в очередной раз становятся предметом популистических заявлений, но никак не теми, кого в нашей стране принято называть «наше будущее». Потому что с таким отношением будущего у нас нет.

Юлия Акимова, специально для «Преступности.НЕТ»

    Фотофакт