Врач из оккупированной Снигиревки рассказал об уговорах россиян перейти на их сторону, избиении в плену, а также об эвакуации раненых украинских солдат

прочтения: 17692
14.09.2022 16:09

Врач Валентин Михайлович 32 года поработал в Снигиревской больнице. 19 марта 2022 года, когда войска россии захватили город, мужчина отказался сотрудничать с оккупационными властями. До конца апреля медработник выполнял свои обязанности и не покидал стены заведения, пока не было прямой угрозы его жизни.

Об этом он рассказал в интервью «Суспільному».

По его словам, когда началась война, некоторые медработники убежали и из-за этого не хватало врачей, когда начали привозить первых раненых украинских военных. Поэтому глава города назначил Валентина Михайловича исполняющим обязанности главврача.

— Война началась, крысы убежали. Главный врач (молодой парень за 30 лет), его родной брат, сожитель начмеда, начмед и его жена. В первый день войны сбежали из больницы, бросили больницу. Бросили больных. Они местные жители. Их не звали на фронт с автоматом в окопы. Они должны были остаться и помогать людям. Когда начали поступать наши мальчики 20-летние, с Антоновского, с Каховского моста, некому было оказывать помощь. Мне позвонил глава города, в шесть часов вечера приступил к обязанностям. И в восемь часов вечера привезли мне распоряжение исполнять обязанности главврача. И после этого все это началось. На время поступлений воинов. Не было ничего, не было скальпелей. Мне пришлось ночью открыть частные аптеки, люди дали нам все, — рассказывает Валентин.

Два месяца он жил в больнице, никаких указаний не было – все поступали так, как позволяла совесть. Раненым оказывали помощь, а поступавших с черепно-мозговыми травмами, с переломами больших костей, с травмами глаз отправляли в Николаев.

Потом в городе исчез свет, некоторое время больница еще была со светом, а потом свет пропал и там, как и интернет. Ремонтировать сети было некому, не работал даже водоканал. По словам Валентина, все руководители сбежали из города.

— Город не был в оккупации до 19 марта, но через Снигиревку проезжали их колонны, танки сопровождали бензовозы или там бочки с горючим. То есть оккупации не было, полиции их и так дальше не было, но через город проезжали. В первые дни войны, прорывалась колонна танков, через Снигиревку шла. Наши ребята по территориальной обороне с какими-то автоматами, коктейлями Молотова, их вернули обратно. Подожгли какое-то количество, потом прилетели наши вертолеты еще и их расстреливали, эти танки, — вспоминает мужчина.

Когда же войска россии все же прорвались в Снигиревку, медработники решили вывозить раненых военных ВСУ из больницы.

— Был случай, что в реанимации лежит мальчик с переломанными ребрами, дренажом в грудной клетке. Меня зовет, я прихожу, что такое: «Врач, сожгите мои документы, сожгите мою форму, потому что мне позвонили ребята, что прорываются в Снигиревку оккупанты!». Я взял документы. К тому времени я уже был готов к эвакуации. Мне предприниматели-фермеры купили спортивные костюмы, купили обувь для того, чтобы их отправлять как гражданских людей. Я взял документы, позвал кареты скорой помощи. Спустили мы того мальчика в скорую. Дал указание ехать на трассу, выключать мигалки и фары, чтобы никто не увидел. Мы вывезли парня, – рассказывает Валентин.

Затем военные россии посетили медучреждение и Валентину, как и.о. главного врача пришлось с ними общаться.

— Я вышел к ним, я не хотел, чтобы они заходили в больницу. Я вышел, у меня было черное пальто такое, руки в карманах. Он тянет мне руку здороваться, я руки из кармана не вытащил. Они меня спросили за оружие, они спросили за военных, они мне уже рассказали, какие корпуса у меня работают, а какие не работают, какие закрыты. Спросили, нет ли в подвалах нет оружия. Я стал у них спрашивать: почему они пришли к нам? «Мы не пришли вашу землю забирать, - говорят, - мы пришли бороться с нацизмом», - говорит медработник.

Впоследствии начались проверки. Так, на Пасху, 24 апреля, сначала в больницу, а затем в квартиру пришли с обыском.

— Приезжают, давай обыски делать у меня, у моей жены в кабинете. Потом повели меня в кабинет главного врача, часа два проводили со мной беседу, чтобы я перешел на их сторону. Я им сам, может быть, не был интересен, но речь была за коллектив. Запретили мне выезжать за пределы Снигиревки, запретили мне больных вывозить в Николаев. «Вы должны идти, у нас будет референдум, – говорят, – вы должны идти на референдум всем коллективом». Я им объяснял, что этого делать не буду, я врач, я политикой заниматься не буду, я занимаюсь лечебной работой и все, — говорит главный врач.

Такая позиция мужчины оккупантам не понравилась, поэтому они забрали его в плен, избивали и рассказывали, как будут над ним издеваться.

— Они приезжают, говорят: «Ты не врач». Забирают меня, заводят в больницы, есть такая клетка для задержанных, заводят туда. Потом приходят, надевают мне наручники, допросили водителя. Вывели меня из больницы, увезли домой. Били, они меня избивали. Они мне рассказали, что будут током пытать, кипятком, но меня просто били. В плену провел где-то часа три-четыре. В наручниках, – вспоминает мужчина.

Потом был очередной обыск, во время которого у Валентина забрали деньги, золото. А также нашли вышитого Шевченко на ткани и начали допытываться, кто это такой.

— Я бы им сказал, но тогда не до того было. Я не знал, что со мной будут делать. У меня была радость, что я жену в последний момент, но вывез из города, – говорит врач.

В результате российские солдаты предложили ему в течение 24 часов покинуть Снигиревку, Валентин заявил, что уже уезжает из города и попросил отдать его машину. Оккупанты сопровождали его до переезда. Валентин говорит, что хотел ехать в Николаев. Уже 30 апреля мужчина добрался на подконтрольную Украине территорию. По состоянию на 13 сентября 2022 года Снигиревская община остается оккупированной российской федерацией.

Фотофакт