О том, как «геройствуют» николаевские летчики. Часть вторая

Читают: {{ reading || 0 }}Прочитали:{{ views || 10315 }}Комментариев:{{ comments || 26 }}    Рейтинг:(6251)   

Он так боялся оказаться вторым,
Но все время забывал, что такое — быть первым.

Помните историю о николаевском летчике Вадиме Дзюбенко, который положил глаз на освободившуюся двухкомнатную квартиру, распределенную самим Министром обороны Украины, на тот момент еще Дмитрием Саламатиным, старшему солдату Ирине Иваниной – вдове и матери двоих детей? Мы писали о нем, и о том, на что он способен ради достижения поставленной цели, 21 января текущего года.

Вкратце напомню:

Заместитель командира авиационной эскадрильи воинской части А4465, майор Вадим Дзюбенко с 2005 года проживает в служебной, однокомнатной, но крупногабаритной квартире с женой. В 2007 году у него родился сын.

Старший солдат воинской части А3406 Ирина Иванина после смерти тяжело больного мужа, летчика запаса, в 2011 году осталась одна с двумя детьми на руках. Служебным жильем обеспечена не была.

В апреле прошлого года служебную двухкомнатную квартиру по улице Тернопольская, 79-б, закрепленную за Николаевским гарнизоном, освободил полковник запаса Ястребов, некогда служащий в А4465.

Задолго до этого у Иваниной было на руках решение министра, гарантирующее ее право на первую освобождающуюся квартиру гарнизона. А после того, как Ястребов съехал, и у солдата появилась реальная возможность занять освободившуюся жилплощадь, это распоряжение было подкреплено рядом документов о распределении старшему солдату именно квартиры по Тернопольской, в том числе решением гарнизонной жилищной комиссии.

Но Вадим Дзюбенко, подстраховавшись, мягко говоря, преждевременным приказом своего командира Владимира Помогайбо о распределении квартиры по Тернопольской ему, отправился в суд, чтобы оспаривать, по его убеждению, незаконные действия Квартирно-Эксплуатационного отдела (КЭО) г. Николаева и начальника гарнизона, полковника А.С.Иванова, которые стали гарантией для правовой передачи квартиры Иваниной.

Главными аргументами Дзюбенко и тех, кто подписался отстаивать его интересы, стало то, что квартира якобы закреплена конкретно за частью А4465, и решать ее судьбу как никто другой имеет право лишь командир части. В то же время в КЭО настаивают, что квартира изначально была заслужеблена за всем гарнизоном, и жить в ней может военнослужащий любой николаевской части.

12 ноября прошлого года Николаевский окружной административный суд постановил, что сотрудники КЭО действовали правильно, а иск Дзюбенко к ним удовлетворению не подлежит. Параллельно с этим судом было вынесено определение о снятии запрета как-либо распоряжаться служебной квартирой по Тернопольской. На оба эти решения Дзюбенко подал апелляции. Рассмотрение же дела по второму иску майора к начальнику гарнизона уже на тот момент всячески затягивалось.

И вот спустя четыре месяца дело по-прежнему находится в суде. Участники процесса рассказывают, как адвокат Дзюбенко не раз заявлял о проигрышном положении своего подзащитного, но при этом всячески намекал, что их сторона заинтересована в том, чтобы подзатянуть судебное рассмотрение.

Неудачные манипуляции

Проанализировав то, какими методами Дзюбенко решил отстаивать свои права на квартиру в суде, можно ему только посочувствовать. Никогда не думала, что вообще возможно так облажаться, и что до сих пор никто из вышестоящих органов не обратил на это внимание.

Судите сами.

Так, сначала майор приносит в суд справку, датированную 18 марта 2013 года, которой он объясняет свое отсутствие 13 и 14 марта в суде тем, что он был «задействован в подготовке и полетах согласно плану боевой подготовки воинской части, плану подготовки к полетам».

А 19 марта в суде появляется вторая справка, в которой идет речь о том, что майор Дзюбенко не в силах выполнять установленные руководствующими документами нормы отдыха перед полетами из-за того, что проживает в тесной служебной квартире.

«Согласно наставлению по производству полетов авиации Вооруженных Сил Украины летному составу накануне полетов требуется отдых не менее 8 часов, перед ночными полетами – дополнительных 4 часа, а перед смешанными – не менее 2 часов», - говорится в документе.

Обе эти справки подписывал начальник штаба воинской части А4465, полковник Борис Матицин.

Получается, или руководство в/ч намеренно идет на нарушение наставления по производству полетов, допуская к полетам майора, который, выходя в небо, представляет собой потенциальную опасность, или они тупо пытаются манипулировать судом. Ведь, с одной стороны, в полетах он участвует, а с другой – не может соблюсти установленные нормы отдыха перед ними.

Насколько опасным может быть не выспавшийся летчик в небе? Сложно даже представить.

За разъяснениями мы пытались обратиться к командиру части, в которой служит Дзюбенко, Владимиру Помогайбо. Он категорически отказался с нами беседовать, объяснив, что в отпуске.

- Что вам от меня еще надо? И так грязью меня ваше «Преступности.НЕТ» полило, нашу часть, моих подчиненных. Надо было прежде, чем публиковать, брать интервью. И еще раз меня грязью полить хотите? Обращайтесь к кому хотите. Я в отпуске, меня в Николаеве нет, понимаете? – отчеканил на повышенных тонах командир.

Ну, как говорится, наше дело предложить объясниться, а документы ведь говорят сами за себя.

Доказать же, что мы ошибаемся, и эти справки – «никакая не манипуляция», попытался тот, чьи подписи на них стоят, - полковник Матицин.

Сначала он любезно согласился встретиться и переговорить, заявив даже, что «поставит задачу Вадику, и он подвезет» журналиста в часть, но спустя 15 минут полковник, судя по всему, осознав, что звонил не придворный писака, перезвонил и сообщил, что ни с кем встречаться он не намерен. Причина – если пишут о нем плохо, значит, - необъективно.

- Я считаю, что нам нечего встречаться и обсуждать, потому что с первого раза не было объективности в вашей статье, поэтому не надо париться, встречаться, и никаких интервью я давать не буду. Вы меня извините, но я принял такое решение. Ваше дело писать, мнение было высказано читателями. Наша сторона ни в коем случае не закрыта, она объективна и вполне понятна, дело в том, что благие намерения должны сочетаться с честностью и порядочностью, учитывать закон. Вот и все, - заявил он.

Что же касается самих справок, то к вашему вниманию его аргументы, которыми он попытался объяснить, почему же они не должны считаться манипуляцией, если их сопоставить:

- Вы не правильно поняли. Есть такое наставление по производству полетов, там четко предопределен предполетный режим. Вы трактуете эти вещи неправильно. Речь идет не о том, что он не выспавшийся и все прочее. Речь идет о том, что для качественного выполнения полетов летчик должен соблюдать режим летной подготовки, - сказал полковник.

Так, значит, все это время, пока летчик проживал в тесной квартире, он выполнял некачественные полеты? А ведь кроме него в части имеются такие же летчики, которые вовсе не обеспечены служебным жильем. Среди них Мякоткин, Ручка, Огородников, Кругов. Как они тогда летают? Где они спят и высыпаются?

- Трудно разговаривать с человеком, который не является специалистом. Я с Вами встречаться и разговаривать больше не буду. Большой риск ошибки, когда человек не профессионал, и не понимает, о чем идет речь. Вам не дает покоя, что некоторые вещи, которые не поддаются огласке, а являются повседневной деятельностью военнослужащего летной части и пилота, для Вас в диковинку, Вы на этом делаете акцент и считаете, что из-за этого идет затяжка и все остальное. Просто Вы же вообще не знаете, что такое летная работа, и с чем это связано. Так если Вы не специалист, не беритесь за то, что Вы никогда не осветите так, как положено, - все больше раздражался он, и отказывался говорить по сути.

Да, кстати, после того, как Матицин мне все это наговорил, он вдруг заявил, что, считает, будто разговора вовсе не было, и если в статье что-либо из него появится, то он подготовит этому опровержение.

От себя добавлю: как это ни прискорбно, но нынче даже такому серьезному полковнику проще унизить человека, чем признать свою ошибку или оплошность.

В любом случае у нас есть документы, которые пусть оценивают вышестоящие структуры. В том числе и то, насколько правомерно действовал Матицин, выдавая эти справки летчику. И после этого как нельзя кстати будет вернуться к разговору об объективности.

К примеру, заместитель командира управления Воздушного командования «Південь» Воздушных Сил Украины по воспитательной и социально-психологической работе Олег Кудренко, которого отправляли в Николаев с проверкой после того, как ситуация приобрела резонанс в СМИ, уже сейчас усомнился в корректности выдачи обеих справок Дзюбенко. Хотя при этом он усердно настаивал на том, что необходимо дождаться решения суда

Но когда будет это решение, если такие как Матицин с подачи Дзюбенко будут направлять в суд подобные справки?!

- Он не может манипулировать, потому что судья – это представитель закона, который сам решает, и манипулировать судьей никто не может и вмешиваться в действия судьи никто не может. Поэтому все эти слова направлены на дискредитацию офицера… Эта справка, может быть, и некорректно выдана Матициным, нужно разбираться, нужно смотреть. Я на сегодняшний день не могу прокомментировать эти справки, потому что я не знаю ситуацию. И когда выдавались эти справки, для чего выдавались эти справки, какие в суд, какие это самое… потому что я в последнее время этим вопросом не занимался. Я знаю, что мы должны дождаться решения суда, на суд как все граждане должны являться и Дзюбенко, и Иванина, и только суд может решить судьбу этой квартиры, - отметил  в телефонном разговоре Кудренко.

Увы, с его коллегой Анатолием Кривоножко, который ездил вместе с Кудренко с проверкой в Николаев, переговорить так и не удалось, как и с председателем жилкомиссии по части Леонидом Вороной. После того, как они раз взяли трубку и поняли, что за разговор последует, более на звонки не отвечали.

В свою очередь, начальник медицинской части в/ч А4465 Александр Дейсбук заверил нас в том, что ему всегда удается определить, выспался Дзюбенко, или не выспался перед полетами, в противном случае, он ему попросту рекомендует выкладываться не на полную.

- Летает он не то, что с нарушением, а это его возможности жилища, где там дети и жена… ему нужна площадь побольше. Зачем это надо? Потому что летчик должен отдыхать на 100%, и отдых должен у него быть хорошим, чтобы ему никто не мешал. А мне иногда приходится, особенно когда его ребенок болеет, забирать его, и он ночует у меня в специальной комнате для отдыха летного состава. Но комната все равно это не дом, это не то, что должно быть. То есть это один из факторов, который может влиять на его работоспособность. Вот он пришел, и я вижу, что он устал. Я ему рекомендую, чтобы меньше нагрузку на этих полетах. Он бы мог, допустим, выполнить определенное количество полетов, но в связи с тем, что он не доспал или еще что-то, я ему рекомендую сделать меньше нагрузку. Это влияет на подготовку летчика, - объяснил доктор.

Вывод: на крайний случай у Дзюбенко таки есть, где выспаться, и получается, что возможность соблюдать нормы руководства по производству полетов у него имеется. И справка, грубо говоря, привирает. И позволю себе подытожить, принесена она в суд была только с целью подтолкнуть его к решению о перераспределении квартиры в его пользу. Что, если не это есть манипуляция? Я уже не говорю о письмах его супруги к премьер-министру Николаю Азарову о том, что летчик живет чуть ли не в адских условиях, что мешает ему достойно служить на благо отечества… и прочее, прочее.

На сегодняшний день, по словам Николаевского специализированного прокурора по надзору за соблюдением законов в военной сфере Южного региона Украины Владимира Волика, им была инициирована проверка по данным справкам, и я смею предположить, что в ближайшее время все-таки выяснится, законно ли летчик Дзюбенко вообще участвует в полетах. Пусть посмотрят, что у врача там за комната, в которой периодически спит майор.

Самое главное, прокурор не раз подчеркнул, что решение о выделении квартиры солдату Иваниной принимал сам министр обороны, кроме того, это решение прошло все инстанции, и действия КЭО в данной ситуации, по его мнению, законны.

- Было решение министра обороны о выделении ей квартиры, она была у министра на личном приеме, он написал письмо сюда, чтобы здесь этот вопрос рассмотреть. Здесь вопрос рассмотрели, и начальник гарнизона принял решение о выделении жилья… Во-первых, Иванина является военнослужащей, стоит в очереди, во-вторых, она вдова, в-третьих, у нее двое детей на содержании. С учетом всего этого и было принято решение о выделении этой служебной квартиры ей. Она прошла все инстанции, было принято решение на комиссии о выделении этого жилья ей. Это решение утвердил начальник гарнизонной комиссии, КЭО утвердил, и направили все документы в исполком. Но так, как вторая сторона подала иск, исполком приостановил выделение ей ордера на квартиру, - пояснил Волик.

«Неотменимый» приказ командира

О том, что решение министра обороны, а также решение комиссии по контролю за распределением жилья гарнизона ВС Украины, которыми квартира была распределена Иваниной, осталось, так сказать, не в счет, мы уже писали. Хотя мнения участников конфликта по этому поводу до сих пор разнятся. К примеру, начальник жилищной группы в квартирно-эксплуатационном отделе (КЭО) Николаева Николай Соин считает, что «у министра обороны, как у хозяина, есть право своим решением перераспределить служебное жилье, у него неограниченные полномочия в этом плане, и если он принял решение, то оно должно быть реализовано».

А вот Олег Кудренко настаивает, что распоряжение министра пришло позднее, чем командир Помогайбо своим приказом застолбил квартиру за Дзюбенко, а ведь приказ командира части, по его словам, это чуть ли не святое, и никто не уполномочен кроме него самого его отменить.

При этом Кудренко все же сообщил, что управление Воздушного командования «Південь»  в свою очередь рекомендовало Помогайбо отменить свой приказ, без которого не заварилась бы вся эта каша с судами и разбирательствами.

- Мы предложили приказ отменить и пересмотреть его, но сами мы не можем его отменить, потому что согласно закону Украины, который утвердил статут Вооруженных Сил, приказ, выданный командиром части, который не превышает его должностные обязанности, не может отменить даже вышестоящий руководитель, даже министр обороны. Только решение суда и то, если в суде докажут, что этот приказ преступный, - отметил Кудренко.

Соответствующие рекомендации сделал командиру и КЭО. Но, увы, командир, грубо говоря, решил попинать на волю министра и благословил Дзюбенко в суд, куда тот теперь таскает свои справки, затягивая рассмотрение дела.

Более всего возмущает то, что представители вышестоящей структуры (в частности, Олег Кудренко) даже после первого решения суда, которым действия КЭО были признаны правомерными, берут на себя ответственность заявлять, что это не так, что весь этот конфликт и разгорелся из-за незаконных действий руководства николаевского КЭО.

- Этот конфликт возник только из-за того, что должностное лицо николаевской КЭО непонятно по каким причинам создало эту конфликтную ситуацию. А именно, начальник жилищной группы николаевской КЭО. Поэтому мы ждем решение суда, и когда будут решение суда, мы все с облегчением… - настаивал Кудренко.

На сегодняшний день есть постановление Одесского апелляционного административного суда, которым была частично удовлетворена апелляция Дзюбенко на это решение. Но и суд второй инстанции отнюдь не назвал действия КЭО неправомерными. А лишь обязал сотрудников отдела оформить и отправить в главКЭУ список распределения квартиры по Тернопольской.

Вдобавок к этому, комментируя данное постановление суда, прокурор Волик сообщил, что в связи с ним КЭО будет готовить этот список так, как посчитают нужным.

- Вот сейчас они подготовят список, где напишут, как они это видят, кому они распределили квартиры на гарнизонной комиссии, и отправят его в Киев. А там уже вышестоящее руководство его либо утвердит, либо не утвердит, - сказал он.

Примечательно, ранее мы публиковали документы, свидетельствующие о том, что начальник КЭО Николаева Александр Марцоха отправлял в главКЭУ оба жилищных дела – Дзюбенко и Иваниной для принятия окончательного решения. Так что вышестоящему начальству николаевского КЭО было известно о приказе Помогайбо, так же, как и о существовании решения по этому поводу самого министра.

В то же время, как сообщил Кудренко, о том, чтобы подыскивать другую квартиру Дзюбенко, речи вообще не идет, а вот Иваниной могут предложить первое освободившееся жилье, или же можно дождаться, пока Минобороны сдаст очередной дом в Николаеве. Смешно, ведь чуть погодя полковник пытается мне объяснить, что писать об этой ситуации вообще не желательно, пока решения суда не будет, а вот на что следует обращать внимание, так это на то, что у Минобороны нет денег для строительства нового жилья для военнослужащих. Так что, другими словами, в управлении Воздушного командования решили оставить Иванину «за бортом» и пусть ждет, а летчика нужно беречь, вот и носятся с ним, как «угорелые».

Мать двоих детей – не ровня «дорогостоящему» летчику?

И все же мне не было понятно до конца, отчего все так рьяно и открыто отстаивают майора, не дождавшись решения суда, и почему даже в планах нет того, чтобы ему предложить другую квартиру. Он ведь все-таки живет в служебной, хоть и однокомнатной, и пусть я повторюсь, но по имеющейся информации пятеро летчиков его же части вовсе не обеспечены и таким жильем. Так почему командир молчит о них? Почему не издал приказ о распределении квартиры кому-нибудь из них? Я уже не говорю об Иваниной. Если руководство части продолжает считать, что квартира по Тернопольской была заслужеблена именно за их в/ч, то чем хуже летчика Дзюбенко все остальные необеспеченные жильем служащие? И почему не освободить служебные квартиры, которые занимают служащие вообще не николаевского гарнизона? А таких не мало.

И вот только после разговора с Олегом Кудренко ситуация мне стала более понятна.

Вот что он мне сказал:

- Что майор Дзюбенко нам очень дорог, что солдат Иванина. Что ему нужно улучшить жилищные условия, а он как летчик, на кого тратится большая масса средств и времени государства, чтобы подготовить ценного летчика, так и детям военнослужащей Иваниной… Если бы на сегодняшний день было жилье, и Иванина была бы обеспечена, и летчик.

А чуть погодя еще раз повторил:

- Но если поставить на весы именно военнослужащую-контрактника Иванину и майора Дзюбенко, то государство потратило больше средств на подготовку майора, как специалиста, как летчика, которому государство доверило самолет, который стоит миллионы, и не дай Бог, что-то случится, то потом все будут спрашивать, а почему же так случилось, а почему вы не выполнили требования министра обороны о том, что ему не дали то жилье, которое он заслуживает? И сколько было потрачено на солдата Иванину, как профессионала военного? И тут нужно задуматься, да там дети, да там это самое… но для государства, что главное? Летчик? Или…

Действительно, еще «по шапке» надают за то, что обидели взрослого дядьку!

Другое дело, что племянница жены Матицина Алла Уткина, служащая в части фельдшером, после смерти мужа, то есть, оказавшись в похожей ситуации с Иваниной, довольно быстро получила квартиру, причем освободил ее служащий в/ч А3767, и никаких конфликтных ситуаций не возникало, и никто летчика в приоритет не ставил.

Сам Матицин в разговоре заявил, что эти обе ситуации Уткиной и Иваниной сравнивать не стоит:

- Товарищ Уткин погиб на службе, находясь на службе. Родственные связи - это родственные связи, а такие вопросы решает коллектив и жилищная комиссия. И перед этим человек (Алла Уткина – авт.) проживала в общежитие, и прочее, прочее. Так что с Уткиной связывать и сравнивать нет смысла.

В чем тут особое отличие, я не поняла. То, что муж Иваниной, такой же летчик как и Дзюбенко, некоторое время перед тем, как случилось несчастье, не служил? Так ведь она по сей день служит, и без служебной квартиры с детьми также, как и Уткина проживает, где придется…

В то же время, отчего-то никто не говорит о том (то активно обсуждают сейчас в части), что якобы открыто уголовное производство по факту взлома замка в квартире по Тернопольской. Говорят, что взламывал его ни кто иной, а Дзюбенко, чья служебная однокомнатная находится по соседству с этой квартирой. И, как рассказывают источники, чтобы все-таки протащить решение о распределении квартиры летчику, его сослуживцев заставляли подписывать петицию министру обороны…

В дальнейшем мы намерены обратиться за разъяснениями вопросов, поднятых в публикации, в ряд контролирующих структур, чтобы держать ситуацию на контроле. А то квартира – квартирой, а опасные, не выспавшиеся летчики в небе, которые думают, что им все позволено, – это уже перебор.

Продолжение следует… 

Катерина Вовченко, специально для "Преступности.НЕТ"

Катерина Вовченко


Комментариев: {{total}}


русскийобщество