«После Врадиевки нам очень долго придется отмываться», - полковник Поготов

прочтения: 8390
07.08.2013 14:00

На тот момент, когда временно исполняющий обязанности начальника Управления МВД Украины в Николаевской области полковник милиции Сергей Поготов согласился дать интервью «Преступности.НЕТ», мы еще не знали, что он в Николаеве последний день. Напомним, заместитель начальника Департамента общественной безопасности МВД Украины был прислан министром Виталием Захарченко из Киева разбираться со всеми последствиями и, возможно, причинами того, что произошло в поселке Врадиевка в начале июля. Именно поэтому спустя месяц после его назначения было принято решение разузнать, удалось ли Поготову разрешить накалившуюся до предела ситуацию вокруг николаевской милиции.

Перед началом разговора Сергей Николаевич поспешил выяснить, на каком языке мы с ним будем общаться. Решили, что на «региональном» русском.

- Мне будет… знаете, как говорят у нас, я русский забыл, а украинский не выучил (смеется). Ну, давайте на русском, - сказал он.

Я так понимаю, что в Николаеве вам осталось работать недолго. Если вспомнить назначение вас на должность временно исполняющего обязанности начальника Николаевского областного управления милиции, которое произошло месяц назад после «врадиевских событий», трудно сказать, что ваше назначение было какой-то наградой, скорее, наверное, наказанием, потому что вас прислали разбираться со сложной ситуацией, с серьезными вопросами. Как вы считаете, почему именно вас назначил министр в Николаев после Врадиевки?

- Это неправильно так говорить – наказание, это просто ответственная работа, нужно было как-то разруливать эту ситуацию, которая вышла из-под контроля, и вы видите, «врадиевские события» они немного всколыхнули не только Николаевскую область, но и всю Украину. Нужно было разобраться, во-первых, в том, что же было причиной, неужели так плохо все в милиции? И теперь же милицию у нас все рисуют на сегодняшний день, что главная проблема в государстве – это милиционеры. Но это совсем не так. Да, есть просчеты, но все эти просчеты… мы все люди, мы все человеки, мы должны разбираться в этих просчетах. Я не говорю, что у нас работают абсолютно все кристально честные люди, но этих людей нужно находить. И если брать статистику, с этими людьми мы боремся, садим в тюрьмы, увольняем с милиции. Но нельзя так огульно поголовно всех милиционеров под одну мерку ставить, что все милиционеры – бандиты. У нас есть люди, которые честно выполняют свои обязанности. У нас такая ситуация в стране, как будто все милиционеры специально выращиваются на каких-то плантациях, а потом в милицию их забирают. Мы все ведь люди, и у нас есть мамы, семьи, дети, жены.

Смотрите, количество милиционеров в Николаевской области… каждый тридцатый житель области – милиционер. А если взять его родственников, детей, кумовей, мы все среди всех, мы ведь общаемся. Но неужели мы все такие страшные? Да, я не спорю, у нас выявили, мы нашли этих людей, пускай нам помогли найти их, но люди ведь всколыхнулись. Почему министр говорит, что не надо наказывать тех людей, которые были в каком-то состоянии эмоциональной нестабильности, пошли штурмовать этот райотдел. Но ведь мы среагировали, провели аттестацию на сегодняшний день. После переаттестации у нас 22 человека некомплект во Врадиевке из 66-ти сотрудников. Мы ж не можем их забить гвоздями, куда ж люди пойдут? На сегодняшний день, представьте, мы организовали, что каждую субботу выезжают кураторы в районы, замы и я лично в неделю по три раза выезжали на личные приемы. Ведь мы объясняем людям – приходите со всеми проблемами, которые есть. Даже если не наша компетенция, но мы просто поможем.

Поэтому говорить, что это – наказание, нет, скорее, это просто ответственная работа, которую нужно было делать.

Вы на встрече с народным депутатом Виталием Кличко, неожиданной встрече…

- Да, я не ожидал.

…вы назвали себя «кризисным менеджером». Удалось ли разобраться, скажем так, с этим кризисом?

- Ну, за месяц нельзя ничего сделать, месяц – это очень маленький срок, чтобы что-то поменять. Да, какие-то решительные действия хирургическим путем не только мы, но и министерство провело, вы видите, что у нас лишились должностей руководящие лица, и во Врадиевке мы поменяли весь руководящий состав. Месяц – это очень мало, эта работа должна проводиться планово. Контроль, жесткий контроль за действиями работников милиции и за их повседневной деятельностью, чтобы они, например, исполняли… В чем основные просчеты во Врадиевке? Первый просчет – это недостатки в кадровой политике. Второе – отсутствие контроля за действиями подчиненных. И все. И когда… третье, самое основное, это равнодушие к людям. Вот люди приходят в милицию, они приходят вроде бы и за помощью, и получают там какое-то недопонимание, либо надменность, высокомерие к людям. Поэтому это надо ломать. Люди, которые обращаются в милицию, должны получить помощь, любую.

То есть вы полагаете, что необходимо просто усилить контроль над всеми сотрудниками милиции?

- Контроль обязательно! Нужно усилить работу в кадровой политике, нужно улучшать системный подход со стороны государства по социальной защите работников милиции, повышение заработных плат. Какими-то точечными ударами мы это не победим, это нужно делать на всеобщем уровне. Это должна быть плановая каждодневная работа по организации деятельность работников милиции Николаевской области.

Комиссия МВД еще работает во Врадиевке? Каковы результаты ее работы?

- Нет, там осталась группа людей, которая… мы все жалобы уже рассмотрели, те жалобы, которые касались работников милиции, мы передали в прокуратуру. По остальным жалобам, мы занесли в ЕРДР, проводится следствие, старые уголовные дела мы подняли и возобновили их расследование. Вот по этим делам мы работаем.

На последней коллегии прокуратуры вы сказали, что «посмотрите, что происходило во Врадиевке, и можно говорить об общей ситуации в деятельности милиции Николаевской области». Что вы имели ввиду? Недовольство людей работой милиции или все же неудовлетворительную работу самой николаевской милиции?

- Самое большее, что меня удивило, это реакция людей на работу милиции. За этот месяц я объездил много территорий, и я думал, вот неужели у нас все так плохо, как во Врадиевке? Что там милиционеры пьяные ходили, жалобы не принимали, не реагировали на заявления граждан, принимали незаконные решения. Неужели все так плохо? Я и ночью выезжал смотрел райотделы, все вроде на месте, все трезвые, все с оружием, людей принимают, все регистрируют. У нас на сегодняшний день нельзя что-то не зарегистрировать. Врадиевка, кстати – это, наверное, самый спокойный населенный пункт в Николаевской области, который может быть. Там люди занимаются предпринимательством, делают колбасу, возят ее на «Привоз», там нету каких-то дестабилизирующих факторов. Но ситуация произошла. Я объехал, посмотрел – нет, совсем ситуация неплохая. Просто надо людей толкать, чтобы они занимались работой…

Население толкать?

- Нет, милицию, чтобы именно милиция занималась, выходила. Каждый должен заниматься своими функциями, которые на него возложены.

Как, по-вашему, это можно закрепить в действии?

Постоянный жесткий контроль.

Прокуратура?

Обязательно. Здесь важнейшую роль играет прокуратура. Мы общаемся с прокурором, нашли общий язык с ним, помощь от него очень большая. Он, как и я, мы не терпим преступников в органах, хоть там, хоть там, какая разница, они все равно преступники, и мы все равно к этому относимся негативно. Любая просьба, с которой мы обращаемся к прокурору в отношении борьбы с этим явлением, он нам помогает.

Была информация, что задержанным милиционерам Дрыжаку и Полищуку в связи с проведенными в их домах обысками вменяют теперь еще статьи служебная подделка и злоупотребление властью. Якобы, в их домах нашли материалы уголовных дел, которые укрывались ними…

- Я не могу давать оценку этому, потому что следствием занимается прокуратура, я не знаю. Во время проведения следствия, можно найти что угодно, любые факты. Мы исполняем только некоторые поручения, потому что вы понимаете – там работники милиции, может быть какое-то непонимание, что мы заангажированы в этом деле.

Не знаю, насколько в других регионах, недовольных милицией и прокуратурой в Николаеве довольно много. У нас постоянно происходят какие-то пикеты, митинги. Можно ли говорить о том, что этот случай с Дрыжаком Полищуком, у которых нашли документы, носит единичный или все-таки системный характер?

- Я не вижу никакой системности недовольства людей в Николаевской области по отношению к милицию. На сегодняшнем этапе везде такая ситуация. У нас просто искусственно создается общественное мнение, что милиционер везде плохой. Я не говорю, что Николаевская область чем-то отличается от других областей. Если сравнить с городом Киевом, не такие большие в Николаеве акции, не такие многочисленные (улыбается). И большинство, они ведь не относятся именно к милиции… Под стенами облУМВД акции начались только после «врадиевских событий», до этого там приходили какие-то недовольные. Я думаю, что решение вопросов какое-то радикальное, оно не ведет к положительному результату, поэтому лучше помочь людям как-то решить их вопросы законным путем.

Как вы считаете, переаттестация личного состава Врадиевского райотдела милиции изменит качественно его работу?

Качественно да! Мы там назначим новых руководителей. Вопрос стоит в том, что основная проблема – у нас очень много молодежи. Аттестация показала, что молодежи очень много, а молодежь нужно учить. Поэтому сейчас мы определимся и назначим сейчас опытных работников, которые могли бы наставлять, помогать молодым работникам в становлении в профессии. Мы боимся, чтобы какая-то составляющая не повернула их в другую сторону, здесь нужно обязательно наставничество.

Как вы отнеслись к мнению Юрия Луценко, который заявил, что Врадиевский райотдел нужно полностью распустить, и набрать полностью новых людей, как он делал с другими райотделами в свое время.

- Можно я не буду это комментировать? Я считаю, что разогнать и переаттестовать – это нонсенс просто. Я был участником тех переаттестаций, которые были раньше, они прошли совсем не так, как вы думаете.

Какова политика министра, ваша о дальнейшей работе с другими райотделами, другими областями после «врадиевких событий»?

- Вы… давайте мы говорим… вы так при мне говорите министр, что мне страшно… Вы говорите только со мной, вы спрашиваете мое мнение.

Мы говорим с вами как с человеком из министерства…

- Возможно. Я не исключаю такой возможности, что мы будем делать переаттестацию в других районах. Внеочередные переаттестации проводятся по каким-то событиям. Вот такие события могут нас привести к проведению внеочередной переаттестации.

Вы были на заседании коллегии МВД, когда было принято решение об увольнении Валентина Парсенюка и его заместителя Виктора Буряченко из ОВД. Что конкретно стало той веской причиной, чтобы их уволить?

- К сожалению, не был. Я был на преступлении, которое совершилось в этот день (вооруженное нападение на инкассаторский автомобиль «Укрпочты» - авт.). Я был на начале коллегии и уехал в Николаев. На коллегии присутствовал не только я, но и все заместители, и у нас тогда остался всего один зам здесь на хозяйстве, а произошло резонансное преступление, поэтому я срочно выехал сюда.

И все-таки, знаете ли вы, какая была причина уволить их? Ведь изначально Валентин Парсенюк был просто отстранен от исполнения обязанностей, а уже уволен он был спустя 10 дней…

- Такая процедура. Во время выполнения служебных мероприятий, проверки, отстраняется руководитель, чтобы он не могу повлиять на ситуацию. А основной вопрос – это просчеты в служебной деятельности.

В СМИ появилась информация о том, что милиция якобы закрыла 2 августа все песчаные карьеры в Николаевской области. Так ли это? Это связано с недавней критикой ОВД по поводу их бездеятельности в вопросе незаконных песчаных карьеров со стороны губернатора Круглова?

- Мы ничего не закрывали, но в связи с тем, что мы поддались резкой критике со стороны губернатора, что у нас этот вопрос не контролируется и идет незаконная добыча песка, что мы этим вопросом не занимаемся. Поэтому мы просто активизировали деятельность в этом направлении. Мы работаем с незаконной добычей песка, незаконной перевозкой этого песка, мы как-то стараемся привезти эту деятельность в законное русло.

В целом, как вы отнеслись к этой критике Николая Петровича? Губернатор в последнее время крайне редко позволял себе так резко высказываться в сторону милиции.

- Я положительно отношусь к любой критике, это меня как-то подстегивает в профессиональной деятельности, я лучше начинаю работать.

Мы долгое время наблюдали, как воруется песок не то, чтобы где-то в области, а даже прямо посреди жилого микрорайона на Намыве, где продолжают рыть уже огромный незаконный карьер…

- Понимаете, в данной ситуации, когда все это накручено, мы должны как-то реагировать на все, тем более, вы знаете, что критики прозвучала в контексте того, что «это все покрывается милицией», а нам теперь нужно либо выявить этих людей (милиционеров - ПН), которые этим занимаются, либо опровергнуть эту информацию, которая прозвучала, и сказать, что мы этим не занимаемся. А для того, чтобы так сказать, нужно показать какие-то результаты работы. Губернатор заявил, что есть такие просчеты – пожалуйста, занимайтесь. Это просто девиз к действию, надо работать, показывать результаты. А результаты – это в первую очередь, привести эту деятельность (разворовывание песка – авт.) в законное русло, чтобы это все было законно, в границах закона.

Как вы считаете, насколько развита в Украине практика «крышевания» милицией каких-либо незаконных процессов? Возьмем, к примеру, тему игровых автоматов. В Николаеве эти залы вроде как практически все закрыты. В Киеве, насколько я знаю, они работают на каждом квартале. Эта тема постоянно обсуждалась в контексте «крышевания» опять же милицией…

- Чтобы отбелить себя, мы занимаемся этой… У нас есть определенные результаты в этом, вы знаете, что мы не попадали, мы с этим постоянно работаем. Потому что на сегодняшний день концепция такая, что игрового бизнеса согласно действующего законодательства не должно быть вообще, это явление находится вне закона. А мы должны этим заниматься.

И все-таки, что должно произойти, чтобы, скажем так, понятие «крышевание милицией» исчезло из лексикона в обществе?

- Ну, все будут говорить, всегда будут говорить о каком-то «крышевании», если оно существует. Я не буду говорить, что мы говорим только о милиции. Есть всегда какой-то у людей (милиционеров – авт.), есть соблазн этого, а должна быть какая-то стимулирующая роль, чтобы люди просто этого боялись. Потому что если это выявится, а на сегодняшний день вы знаете, что к нам пришел новый начальник отдела внутренней безопасности. Надо просто объяснить людям (милиционерам - ПН), что это может просто плачевно закончиться, а потом кто будет в этом виноват? Ты влез не туда, занялся не тем, что у тебя прописано, чем ты должен заниматься.

Вы недавно говорили о том, что из-за вступления в силу нового Уголовно-процессуального кодекса, нет никакой необходимости в пытках в милиции. Вечером субботы 3 августа из Центрального райотдела милиции в БСМП был доставлен парень с разрывом селезенки. Что там произошло, в связи с чем была применена сила к задержанному?

- Мы уже этим занимаемся, инспекция по личному составу приехала из Министерства еще вчера (в воскресенье, 4 августа). Я знаю про эту ситуацию… я не могу сказать точно был ли этот факт или не был (факт пыток - ПН), потому что проверку проводит прокуратура, у нас параллельно проверку проводит инспекция по личному составу. Если мы этот факт выявим, если он будет, то эти люди будут жестоко наказаны.

Потерпевший пока не контактный, он находится сейчас в больнице, вчера ему была проведена операция по удалению селезенки. Мы за этим всем наблюдаем, предложили свою помощь как-то… Нам нужно знать, что он нам скажет. Понимаете, доставлен он в райотдел, доставлен с рынка при реализации ворованной продукции. Смысл был этих действий (пыток - ПН)? Я никакого смысла не вижу. Если человек задержан, с ворованными вещами, есть заявители – пожалуйста, проводите в рамках Уголовно-процессуального кодекса все мероприятия. Человек ранее судимый… Я не могу утверждать, что он плохой или хороший, есть факт на лицо – человека с райотдела доставляют с телесными повреждениями. И на этот факт мы должны реагировать. Вчера мы опрашивали всю дежурную смену, всех работников, которые присутствовали при этом и вообще находились в райотделе, следственно-оперативную группу, которая выезжала. Главный сейчас фигурант – сам потерпевший, что он скажет, - заявил Сергей Поготов.

По его словам, милиция будет ждать результатов расследования прокуратуры.

- Вы понимаете, что опять это связано с работниками милиции, поэтому мы будем ждать только решения прокуратуры. Как только оно подтвердится, мы будем принимать самые жесткие меры.

Я объяснял всем, что это не только имидж какой-то… после Врадиевки нам очень долго придется отмываться, а такие факты нас загоняют еще глубже, из-за которых доверие можно потерять вообще. Кто-то мне говорил, что доверие населения нам надо не возобновлять, а заново зарождать, потому что после таких событий его возобновить уже не получится, его нужно опять зарабатывать. Это опять нужно идти к людям, опять какими-то делами, раскрытием каких-то резонансных преступлений, охраной общественного порядка, чтобы люди по Николаеву ходили (спокойно - ПН), чтобы работники милиции работали, чтобы было не страшно. В тех же районах нужно организовывать работу участковых инспекторов милиции, которые должны быть на своих участках и принимать людей. Если знает человек, когда принимает участковый, когда его мобильный телефон есть, то он уже чувствует себя безопаснее. А доверие нужно заново зарабатывать, а зарабатывать чем? Непосильным трудом.

11 июля очень многие николаевцы удивились тем, что в здание автосалона «Техноконтракт» с обыском вошел УБОП, потому что, как говорят, якобы, к этому автосалону имеет отношение некий криминальный авторитет. Вы знаете, в рамках какого уголовного дела проводилось данное мероприятие, нашли что-то?

- Говорить, нашли или не нашли, это тайна следствия, вы должны понимать. Проходят процессуальные действия в рамках уголовного дела по расстрелу в этом году бизнесмена Зубатина. Вы понимаете, что УБОП сам… у нас закончились залеты в масках, «маски-шоу»… Это все процессуальные действия, которые согласовываются с прокуратурой, получают определенные проставления суда. Мы сами этого боимся, нас завтра.. вы понимаете, что у каждого человек сегодня есть юристы, осведомленные люди, которые знают закон. Если мы туда придем без документов, нас просто растерзают завтра. Тем более, что там проводилось документирование всех действий.

Нападение на инкассаторский автомобиль в тот же день. Какие есть результаты. Была информация, что там был еще один соучастник, который остался жив…

- Пока у нас такой информации нет, мы этим вопросом еще занимаемся, потому что есть оружие, вы понимаете, что мы должны проверить причастность и к другим преступлениям. Мы это дело пока не закрываем, у нас оно продолжает находиться в производстве.

Есть ли у вас видение реформирования правоохранительной системы?

- Ну вы закинулись уже! Уже такие вопросы задаете, что я и не знаю. Реформирование…

Вот есть взгляды снаружи, хочется знать взгляд изнутри.

- На реформирование нужны деньги, на какую-то реструктуризацию, реформирование нужны деньги, которых на сегодняшний день нет. Ни для кого не секрет, что у нас недостаточное финансирование – у Министерства внутренних дел. Денег просто катастрофически не хватает. Реформирование – это долгий процесс. У нас в министерства заседал экспертный совет, они занимаются этим вопросом, занимаются этим несколько институтов, но это очень долгий процесс, потому что оно должно меняться, и сам Закон «О милиции» уже устаревший, и по названию проблемы… Поэтому вопрос, конечно, не ко мне, здесь вопрос долгий, я думаю, что он должен проходить и обсуждаться и в интернете, и общественными организациями. Я знаю, что в России Закон «О полиции» принимался пять лет. Судя по всему, у нас этот процесс тоже будет долгий.

После Николаева вы возвращаетесь в министерство?

- Да (радостно). А вы хотите, чтобы я ушел на пенсию? (смеется).

Беседовал Андрей Лохматов, специально для «Преступности.НЕТ»

    Фотофакт