Восхождение пехотинца. Часть 3

Читають: {{ reading || 0 }}Прочитали:{{ views || 4896 }}Коментарів:{{ comments || 0 }}    Рейтинг:(2937)   

От редакции: к нам обратился экс-руководитель Николаевской региональной дирекции Национальной телекомпании Украины (бывш. Николаевская областная гостелерадиокомпания, телеканал «Николаев», возглавлял с июня 2014 года), а ныне советник председателя Николаевской ОГА Ярослав Индиков с предложением опубликовать его статью об Общественном телевидении в целом, и о его руководителе Зурабе Аласании в частности. Учитывая, что материал занимает почти 50 страниц, он будет опубликован несколькими частями.

Первая часть

Вторая часть

***

Реванш

Отсиживаясь в сторонке, пока проходило Евровидение, дабы избежать столь пугавшей его ответственности: «Мало того, что психологическая ответственность удвоилась, теперь к ней добавилась ответственность уголовная. Весом в десятки миллионов евро!», Зураб Григорьевич времени зря не терял. Интернет-издания этого времени пестрят развёрнутыми интервью, как много он сделал для общества, как оно, общество, оказалось не готово к свалившимся на него переменам, какой ужасный совковый коллектив ему достался, как всех этих динозавров надо разгонять, и как злобное и косное государство мешает его подвижническому труду.

 За этими приятными трудами время пролетело незаметно, и уже 10 апреля 2017 Наблюдательный совет НСТУ выбрал Зураба Аласанию руководителем Национальной общественной телерадиокомпании Украины. Правда, по рассказам тех, кто непосредственно принимал участие в процедуре выборов, представители всё той же медиаобщественности буквально висели на спинах у членов Наблюдательного совета, контролируя каждое движение авторучек в бюллетенях. Это обстоятельство даже послужило поводом для обращения в суд одного из членов совета. «Голосування за кандидатуру голови правління ПАТ «НСТУ» відбувалося в умовах стеження за волевиявленням її членів, без забезпечення окремого приміщення для заповнення бюлетеня, та у присутності сторонніх осіб. Зазначені обставини виключили можливість анонімності при голосуванні, а відтак, вільного волевиявлення голосуючих. Наведені обставини виключають дотримання законодавчо встановленого принципу незалежності управління та поточної діяльності товариства, а також конституційного принципу таємності голосування».

Любопытно хотя бы вскользь пробежаться по требованиям, которые предъявлял Наблюдательный совет к кандидатам, и ожиданиям, возлагаемым его членами на победителя.

Сергей Таран: «Суспільне мовлення має запровадити нові принципи роботи в самому колективі. Журналісти всередині НСТУ мають відчути, що в них є свобода слова. Ми очікуємо, що на СМ уперше будуть нові стандарти у відносинах між журналістами й редакцією. Вперше телеканал почне роботу не з нуля, а з величезного мінуса. Перед суспільними мовниками стоїть багато завдань, які зможе виконати людина, яка вміє творити дива. Ми очікуємо, що знайдемо таку людину, тому запрошуємо менеджерів, сміливих і чесних людей, взяти участь у конкурсі».

Татьяна Лебедєва: «Важливо, щоби гроші, які так важко дістаються суспільному мовленню, не стали бюджетом проїдання, а були витрачені на трансформації, радикальні зміни, інакше 2018 рік теж треба буде починати якщо не з мінуса, то з нуля. Тож, Наглядова рада має знайти й обрати першокласного кризового менеджера».

Звучит, здорово, кто же станет возражать против таких установок! Правда, вся деятельность господина Аласании на этом посту в течение трех лет, увы, давала слишком мало оснований для подобных надежд (если, разумеется, не считать его победоносных интервью, занимавших бОльшую часть его рабочего времени), но, видимо, сумел он задеть какие-то глубинные струны в душах членов Наблюдательного совета, так что пальму первенства они присудили человеку, о недоверии которому ещё недавно заявил и Национальный Союз журналистов Украины, объединяющий в своих рядах свыше 20 000 членов, и коллектив Национальной телерадиокомпании Украины.

Надо сказать, что претензии первичной профсоюзной организации НТКУ к своему директору были вполне конкретными: «реорганизация канала, которая фактически началась с приходом нынешнего руководства, ведется непрофессионально, недемократично, с нарушением законодательства и отсутствием открытого социального диалога. Сокращается число программ собственного производства, отсутствует открытое обсуждение программной политики и концепции канала, системно нарушается закон «Об охране труда», в частности, увеличиваются объемы работ с одновременным уменьшением оплаты, и даже температурный режим в рабочих помещениях не выдерживается».

Впрочем, если принять во внимание ключевые тезисы из многочисленных интервью Зураба Аласании, раздаваемых им в уютных ресторанах и кафе, а не в холодном директорском кабинете, то всё, что так возмутило профсоюзы, вполне вкладывалось в концепцию реформ, гордо сформулированную им самим: «Меня называют тираном? Будет еще хуже». Еще до своего бесславного ухода из НТКУ в 2016, Аласания постоянно сетовал, что ему, прогрессору и реформатору, сильно не повезло с народом. И если Лучший друг советских физкультурников когда-то ответил председателю Союза писателей СССР Александру Фадееву, решившему пожаловаться на отбившихся от рук мастерах изящной словесности, «Других писателей, товарищ Фадеев, у меня для вас нет. Работайте с теми, что есть», то Зурабу Григорьевичу в этом плане полностью развязали руки. Буквально первым его шагом стало объявление о массовых сокращениях. Каждый второй работник НТКУ должен быть уволен, а бОльшая часть из тех, кто останется в орбите Суспільного, будут работать на контрактах, то есть временно и без каких бы то ни было гарантий со стороны телекомпании. Так что, в общем, вполне можно понять, что столь раздражавший его злонамеренной непонятливостью «народ» директор начал вымораживать ещё в свою первую ходку.

Кстати, по рассказам очевидцев, едва вернувшись в директорское кресло, Аласания в полном соответствии с армейским принципом: «Мне не нужна твоя работа, нужно, чтобы ты мучился», немедленно потребовал от журналистов, работавших в киевском офисе НСТУ, чтобы в течение 8-часового рабочего дня, они, независимо от температуры в рабочих помещениях, сидели всем скопом в общей редакции с единственным компьютером, а обедали организованно, в течение 40 минут. При этом в 22-этажном «Карандаше» закрыли столовую, сдав взамен площади в холле коммерческим кафе. Существенная забота о коллективе, если учесть, что в радиусе трёх километров от здания НСТУ нет ни одного заведения общественного питания. Сотрудникам немедленно срезали все доплаты вплоть до голых окладов, и при этом людям, чья зарплата скукожилась до 4-5 тысяч грн. в месяц, стали недвусмысленно намекать на необходимость немедленной смены гардероба, дабы соответствовать некому новому дресс-коду. Но всё это, конечно, не было проявлением чистого садизма. Аласания ни разу не мстил коллективу, попытавшемуся меньше года назад отвергнуть его. Отнюдь! Во всём этом сквозил точный бюрократический (или, как теперь модно говорить на Суспільному, «ейч-ар») расчёт. И назывался данный, хладнокровно спланированный комплекс мер «Немецкой системой». Или – чтобы было понятно – одновременным выдавливанием большого количества «лишних людей» путём создания им невыносимых условий взамен честного, но затратного, долгого и слишком уж заметного официального сокращения.

Любой, кто хоть раз побывал в «Карандаше», не мог не обратить внимания на пионерские речёвки на украинском и английском языках, развешанные во всех коридорах. Самая приметная из них: «Цінності вищі за фах». Именно по этому принципу – разделения его ценностей – Аласания и стал подбирать себе команду. На конкурсах и собеседованиях у претендентов спрашивали: «Вы понимаете, что руководитель должен быть безжалостным? Вы лично готовы к решительным мерам?» Безоговорочно согласившиеся получали шанс. Задумавшиеся или попытавшиеся пуститься в рассуждения, выбывали из гонки не по своей воле.

Не стоит, однако, опасаться, что в результате тотальной оптимизации по «немецкой модели» небоскрёб UA: Першого станет пугать посетителей и уцелевших после чисток сотрудников мерзостью запустения. Как известно, при том, что в течение января-марта количество сотрудников НСТУ по областям будет сокращено практически вдвое, в «Карандаше» (22 этажа, 3 гектара земли, 14 миллионов гривень в год на содержание – отопление гигантских пустых коридоров, электричество, лифты, воду, уборку и т.д.) с рабочими местами всё в порядке. Только собираясь в директора, Аласания нещадно критиковал Госкомтелерадио за раздутость штатов и непомерность площадей, занимаемых этим ведомством на двух этажах здания на Крещатике, 26. Дабы продемонстрировать собственную, так сказать, альтернативную, скромность, он часто повторял, что содержать такую махину, как небоскрёб Первого Национального, где, помимо прочих архитектурных фантазий имеется… два бассейна, экономически самоубийственно для телекомпании нового типа. Поэтому он намерен сдать его в аренду, а сам с командой переберётся в скромный коворкинг поближе к центру. Теперь уже речь о переезде не идёт. В здании работает… ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ СОТРУДНИКОВ И 41 ДЕПАРТАМЕНТ. Причём, лишь мизерная часть из них – журналисты, операторы и монтажёры. Неудивительно, что по словам самого Аласании, собирающегося судиться с государством из-за недоданных ему денег, 90% из 776 млн. грн., выделенных НСТУ из государственного бюджета, пойдут на зарплаты.

На фоне всего происходящего особенно показательным оказалось возмущение Зураба Григорьевича пунктом в его контракте, предусматривающим, где именно он, как директор, должен находиться в течение рабочего дня. «В контракте, к примеру, прописано, где именно я должен сидеть. То есть если я не буду сидеть на Мельникова, 42 с 9 утра до 18 вечера, это будет считаться нарушением. Вы будете смеяться – прописан даже перерыв на обед, один час. Думаю, они просто содрали готовый контракт с какой-нибудь там «Укрпочты». И в самом деле, как же тогда, спрашивается, раздавать интервью и заседать в президиумах? Для исключения этой дискриминационную нормы Аласания немедленно подключил юриста. Тем более, что на юридическое обслуживание (и не кем-нибудь, а прославленной фирмой «Василь Кисіль і партнери» тоже имеется европейский грант, так что можно ни в чём себе не отказывать).

В общем, напутствие члена Наблюдательного совета Сергея Тарана о том, что Общественное вещание должно внедрить новые принципы работы в коллективе, Зураб Аласания принял близко к сердцу. Не забыл он и о необходимости дать журналистам НСТУ почувствовать, что у них наконец-то появилась долгожданная свобода слова.

«Стоп! Цензура…»

В полном соответствии c ожиданиями общества, на новом телевидении стали закладываться «новые стандарты во взаимоотношениях между журналистами и редакцией». Для начала под маркой борьбы с лезущей не в дверь, так в окно «джинсой» ввели жёсткую цензуру в новостях. «Джинсой» теперь считается любое позитивное упоминание о каком бы то ни было действии власти любого уровня – хоть сельского схода. Любое доброе дело для города и области может совершаться только безымянными доброхотами. Скажем, сюжет о том, что Николаевский глинозёмный завод, много лет подряд выделяющий деньги на реставрацию картин в художественном музее им. Верещагина, передал для включения в экспозицию несколько восстановленных полотен – безусловная скрытая реклама. Название предприятия-благотворителя можно упоминать только за деньги и в отдельном рекламном блоке.

Ну, и, само собой, революционная целесообразность тоже никуда не делась. Не зря ведь на фейсбучной странице директора НСТУ отключены комментарии, и лишь он сам, в ручном режиме, может позволить кому-то из друзей печатно выразить восторг по поводу очередной сентенции Реформатора. Так что и в новостях Суспільного не место плюрализму. Рассказывать, допустим, о пикете Львовского филиала не просто не желательно, а категорически запрещено. А о том, что ввиду увольнения более чем трёх тысяч сотрудников по системе НСТУ, руководство филиалов приглашает на студию чиновников Службы занятости, чтобы те рассказали вышвыриваемым на улицу людям, какие документы им необходимо иметь при себе для оформления пособия по безработице, необходимо не только снять сюжет, но и в обязательном порядке разместить восторженный пост на личной странице в Фейсбуке.

Микола Вересень
О том, «как это делается на НСТУ», очень красочно рассказал недавно и Микола Вересень, программой которого 31 октября 2016 года Аласания гордо отчитывался о работе, проделанной на посту директора, решит ещё раз опубликовать что-то вроде этого: «…з невідомої причини була знята з ефіру програма «Вересень»… Відзнявши програму з Ройтбурдом в його майстерні, наскільки я міг зрозуміти, всі були задоволені, включно з так званими продюсерами. Але у вівторок цього тижня, тобто за день до початку зйомки наступної програми, ті самі продюсери, які були в захваті від знятої програми, повідомили, що в ефір вона не піде.

На мою думку, будь-яка твереза людина не буде робити будь-що, що може бути викинуто в сміття без серйозних пояснень. Моя колега Олександра, на моє питання, чому, як вона думає, програма спочатку сподобалась, а потім не сподобалась, припустила, що це через наявність пляшки сухого білого восьмиградусного вина. Мої оплески, дорогий друже, і моє ж запитання: чи мушу я тебе тепер називати Єгор Кузьмич Лігачов? І чи будуть взагалі показувати будь-коли на Суспільному якісь алкогольні напої?

Ну а далі, як каже Сергій Рахманін: «Класика жанру» – продюсери сказали, що тепер до зйомок треба затверджувати сценарій. Тобто писати, що на 3-й хвилині, я повертаюсь ліворуч, а на 18-й вимовляю фразу «Кушать подано». Згадую, що колись давно аналогічні обставини примусили мене покинути програму «Табу» і «Без Табу» на каналі «1+1».

А ще продюсери казали, що сценарій є норма для таких каналів, як «Інтер» і «Україна». І ось тепер я в роздумах, невже саме ці канали є прикладом і взірцем для Суспільного?

Будь-ласка, прошу тебе, нікому про це не говори, але затвердження попереднього сценарію має назву цензура».

Вообще, о Фейсбуке и том, как в НСТУ используют его влияние на формирование общественного мнения, стоит поговорить особо, уж очень это показательно, очень уж в духе торжествующей свободы слова. Ведь, в конце концов, именно ради ее бесповоротного главенства в каждой программе Суспільного и – что куда важнее – в сердцах и душах журналистов НСТУ, а со временем и всего украинского общества и затевалась эта революционная реформа!

Зайдите-ка на страничку Зураба Аласании и для начала восхититесь всенародной любовью к этому творцу Бесцензурного Телевидения: любой его пост украшен десятками восторженных комментариев. Вот такими, например: «Зурабі Григорович, хочу вам подякувати за українське ТБ. UA : КРИМ+UA : Перший+UA культура. Дуже вам ДЯКУЮ. ОСОБЛИВО UA: Крим, де ідуть супер якісні природничі програми, по типу Viasat Nature+National Geographic+Discovery Channel+Discovery Science+ Viasat History. Це ВАЖЛИВО, це потрібно українцям, це ЯКІСНО. Висока якість трансляції фул HD, якісне зображення, якісний ЗВУК, якісний переклад. Як цього ЗАВЖДИ не вистачало українського ТБ. Ці якісні західні ТБ програми ніколи не потрапляли у ПРОВІНЦІЙНЕ українське тб. Це була ознака ЕЛІТНОГО центрального телебачення у РОСІЇ. Воно так зберігалось до Вас. Коли ви запустили цей контент для УКРАЇНЦІВ. на ЦЕНТРАЛЬНОМУ телебаченні. але вже в УКРАЇНІ!!!. Дякую вам за програми МАКАРОВА. Дякую вам за КЛАСИНУ і українську АВТЕНТИЧНУ музику, дякую вам за ІНТЕЛЕКТ і якість. Дякую вам за Марафон до 100 років героїв КРУТ. Дякую вам за ЯКІСНЕ Центральне телебачення УКРАЇНИ!! ТАК ТРИМАТИ!».

Ну, а теперь попробуйте сами что-нибудь написать. Особенно что-нибудь критическое. Ну, как? Получилось? То-то. Зураб Григорьевич сам решает, кого наделять правом публичного о(б)суждения мыслей, коими он решил осчастливить человечество, а кого – в игнор без разговоров. Так что всё его персональное представительство на Фейсбуке – своеобразный клон давнишнего съезда сепаратистов в Северодонецке: проклятия «козлам, которые мешают нам жить», сопровождаемые бурными продолжительными аплодисментами, переходящими в овацию.

С таким же успехом можете, как зритель, попробовать поделиться своим мнением о передачах UA: Першого. Ну, вот, хоть по поводу системно насаждаемого двуязычия. Решил Зураб Григорьевич на своей странице пропиарить сериал «5baksiv». У народа стали возникать вопросы, почему, дескать на Первом Национальном главные герои говорят на «русско-украинском».

Закончилось всё быстро и предсказуемо: сначала «Сам дурак!», а потом: «Все несогласные, добро пожаловать в бан!».

Вообще, любые критические замечания или даже просто недоумённые вопросы по поводу руководимого им медиаресурса, не просто сильно раздражают господина Аласанию, а буквально провоцируют его агрессивное хамство, явно укреплённое убеждённостью в собственной безнаказанности. И тут уж не до приличий или даже до международного престижа Украины. Если же принять во внимание, что, согласно корпоративной политике НСТУ, любой пост любого сотрудника Суспільного на личной страничке в любой из соцсетей должен полностью и безоговорочно выражать и поддерживать политику «UA: Першого», то нет никаких оснований считать любое из высказываний руководителя НСТУ всего лишь проявлением издержек его собственного воспитания, а не выражением политики телерадиокомпании.

В январе 2015 года председатель Украинского общества г. Люблин Григорий Куприянович вынужден был обратиться к тогдашнему Премьер-министру Украины Арсению Яценюку с письмом, копия которого была вручена чрезвычайному и полномочному послу Украины в Польше Андрею Дещице. Вот выдержки из него.

«Вельмишановний Пане Прем’єр-міністре,

з великим жалем мушу звернутися до Вас у справі поведінки Генерального директора Національної телекомпанії України Зураба Аласанії. У соцмережі Фейсбук він дозволив собі недопустимі – як з перспективи елементарної культури, так і політичної позиції – висловлювання на адресу відомого польського журналіста Павла Боболовича та громадянки України Наталки Панченко.

Журналіст Павел Боболович, який перебуває зараз в Україні і висвітлює в польських мас-медіа захист України від російської агресії, в Новорічну ніч висловив здивування, що на першому Національному каналі українського телебачення важко почути українські пісні, а домінує російськомовний контент. Наталка Панченко запитання, висловлене П. Боболовичем у цій справі, переадресувала Зурабу Аласанії. Відповідь Генерального директора Національної телекомпанії України була несподіваною і недопустимою. Дозволю собі процитувати її фрагмент: «А це просто мерзота. Людина на ім'я Pawel Bobolowicz, яка пише "чи в новорічну ніч на першому національному можна почути пісні українською мовою? Чи тільки російською?" — це мерзота, яка свідомо і навмисно розпалює міжнаціональну ворожнечу. Наступне питання від такої мерзоти буде: "чи президент України може привітати українців в новорічну ніч українською? Чи тількі кримськотатарською?"». Безкультурними були також формулювання скеровані З. Аласанією самій Н. Панченко.

Будучи Генеральним директором Національної телекомпанії України, він не висловлює лише свої приватні погляди, але й позицію установи, якою керує і, певної мірою, української держави.

Факт, що такі хамські (оскільки бракує інших слів, щоби це описати) фрази зустріли саме Павла Боболовича, викликає особливе обурення і змушує до різкого протесту. П. Боболович – це не лише польський журналіст, який уже більше року об’єктивно, сумлінно, з великим співчуттям і розумінням до українців, висвітлював події Революції гідності та російську агресію проти України, знаходячись на передовій, ризикуючи своїм життям та здоров’ям. Вже за це він заслужив велику вдячність і повагу з боку українців та України.

Мені, як українцеві, який все своє життя прожив у Люблині – рідному місті Павла Боболовича, та голові української громадської організації, яка гуртує частину українців у цьому місті, соромно, що такі зневаги зустріли цю заслужену для України Людину з боку українського державного службовця, завданням якого було формувати медійний простір України, створювати дійсно українське національне телебачення і творити позитивний імідж України у світі.

Відповідь З. Аласанії в мережі Фейсбук на запитання про недостаток українського в українському національному телебаченні засвідчує, що він, мабуть, не лише особа невідповідна на цій посаді. Треба також зробити висновок, що він особа, яка надалі поневолена постсовєтським менталітетом, яка не може зрозуміти, що українці мають право на життя у своєму власному культурному просторі, в якому українська культура є присутньою повною мірою, а також, що він особа неспроможна функціонувати в умовах демократичного суспільства, де громадяни мають право висловити критику дій держслужбовців і ті не повинні їх за це зневажувати».

Попробуйте самостоятельно поставить простенький эксперимент: задайте, если сумеете написать что-то в комментариях к фейсбучным постам Зураба Аласании давно вертящиеся на языке у многих вопросы. Например, возможно ли, что все сотрудники реформируемой телерадиокомпании так безоблачно счастливы, отчётливо понимая, что обещанный им фантастический рост зарплат в два и более раз – это не что иное, как разделённые между оставшимися вещички вчерашних товарищей, «лишних ртов», от которых безжалостно избавились, чтобы не резали глаз контрасты вознаграждений за «надзусилля» -- по 172 800 грн. ежеквартальной премии каждому (!) члену Правления, 230 400 грн. – лично Аласании, и 30% доплаты к зарплате в 6 тысяч у среднего сотрудника филиала? Может ли быть, что Правление НСТУ воплотило в жизнь давнюю мечту жителей каждой области Украины, когда сначала прибрало к рукам частоты и студии облтелерадиокомпаний, а потом ужало местное вещание до ежедневных двух с половиной часов – час на новости, час на утреннее шоу и 40 минут на прямоэфирные «поболталки» - «Тему дня», лишив журналистов и режиссеров филиалов возможности для творческого самовыражения, заставив вместо этого, чтобы не лишиться лицензии, слишком уж откровенно нарушая её условия, крутить по сотому разу старьё из пока ещё не уничтоженных архивов? Спросите об этом и чём угодно подобном – о том, о чём предпочитают не говорить Зураб Григорьевич и его команда «молодих та завзятих», и засеките с секундомером, сколько мгновений пройдет до того, как вам навсегда запретят доступ к откровениям очільника Суспільного…

Корни и крона

Но ведь не вчера началось это хамство, эта мессианская вера в собственную непогрешимость. Не зря ведь то у самого Аласании прорываются мечты о рабовладении, то, совсем по Фрейду, на эту же тему шутит хорошо знающий его Арсен Аваков. Вот, например, давняя история, упоминаемая во всех биографиях Зураба Григорьевича одной строкой и практически одними и теми же словами: «В апреле 2006 года из-за разногласий с одним из соучредителей медиа-группы Александром Давтяном коллектив медиа-группы «Объектив» прекратил выпускать свои продукты на канале «Simon»».

Вот как объясняет эти драматические разногласия Зураб Аласания: «Нами было предложено Александру Давтяну, как одному из основных учредителей, подписать соглашение об информационном невмешательстве — иначе говоря, о невмешательстве в редакционную политику Медиа-группы. Но к согласию мы так и не пришли. Как результат — 46 заявлений об увольнении». С чего это вдруг, спрашивается, возникло это «предложение, от которого невозможно отказаться»? Аласания объясняет через газету «Вечерний Харьков»: «Владелец ТРК "Симон", имеющий 75% в уставном фонде медиа-группы "Объектив", бизнесмен Александр Давтян вошел в структуры местной власти, став членом исполкома Харьковского городского совета. Данный шаг "ставит под сомнение дальнейшую независимость редакционной политики медиа-группы". Что ж, очень прогрессивно. Уже тогда относительно молодой харьковский журналист Аласания, не ведая об уготованном ему великом реформаторском будущем, закладывал принципы Суспільного. Правда, стоит упомянуть, что, эмоционально обвиняя своего «друга и коллегу», как он сам называл А. Давтяна, в давлении на редакционный коллектив, Зураб Григорьевич категорически отказывался говорить о фактах. «Хоть застрелите меня, коллеги, но фактов от меня сегодня не добьетесь! Я не желаю рассуждать, как каждый из нас в этом городе строит отношения с владельцами. Мы - не «белые вороны» среди вас…».

Но, как говорили древние: «Audiatur et altera pars». Или, в соответствии с принципами Римского права и со стандартами Настоящей Журналистики: «Да будет выслушана и вторая сторона». Итак, слово Александру Давтяну:

«В середине апреля 2006 года состоялось собрание коллектива МГ «Объектив» с участием ее учредителей, на котором коллектив МГ «Объектив» обратился к основному учредителю Александру Давтяну с предложением (а фактически — с требованием) подписать соглашение о невмешательстве в редакционную политику медиа-группы.

На состоявшемся вскоре (в том же составе) втором собрании Александр Давтян согласился с указанным требованием и выдвинул встречное условие, чтобы обязательство о невмешательстве в редакционную политику распространялось не только на него лично, но и на остальных учредителей, включая З. Аласания. После этого коллектив МГ «Объектив» взял небольшой тайм-аут на обдумывание, и через несколько дней был назначен срок проведения третьего (последнего) собрания, на котором предполагалось достижение окончательных договоренностей к взаимному удовлетворению сторон.

На последнем собрании коллектив МГ «Объектив» объявил о своем увольнении, тем самым подтвердив неприемлемость для себя (а точнее — для З. Аласания) условия Александра Давтяна. Основным аргументом, прозвучавшим со стороны МГ «Объектив» в пользу грозящей им в будущем несвободы слова, было то, что Александр Давтян «вошел в новую городскую власть», находящуюся в сфере влияния Партии Регионов, став членом исполнительного комитета Харьковского городского совета. И «вроде как» это не может не сказаться на работе МГ в смысле вмешательства в редакционную политику (это все-таки предположение или уже утверждение? А где же факты?)

Здесь возникают вполне естественные и закономерные вопросы:

1. Почему подобных предположений у коллектива МГ «Объектив» не возникло, когда З. Аласания стал директором ХГОТРК, подчиненной не только, но, наверное, прежде всего «оранжевому» губернатору Харьковской области?..

3. Почему то, что бывший главный редактор еженедельника «Объектив-Но» (подготовкой которого занимался до увольнения коллектив МГ) Н. Стативко, став пресс-секретарем губернатора Арсена Авакова, регулярно посещала Зураба Аласания в бытность его директором МГ, не являлось угрозой независимости ее редакционной политики?

4. А разве не сказывалось на «независимости» редакционной политики МГ то, что З. Аласания под свои проекты (далеко не всегда реализованные) неоднократно просил и брал солидные суммы денег у различных крупных харьковских бизнесменов, в том числе представляющих (а в некоторых случаях и возглавляющих) областные организации различных партий (что в Харькове ни для кого не тайна)? Можем ответить: еще как сказывалось и практически сразу же отражалось на редакционной политике наших «независимых» из медиа-группы. (А как же иначе: обязательства перед большими людьми за взятые большие деньги надо-то отрабатывать в эфире).

И так далее, так далее, так далее… Сомнительная и какая-то однобокая аргументация у наших журналистов и их шефа.

В качестве необходимого комментария

1. «Справедливость» требования коллектива МГ «Объектив» о полном невмешательстве в редакционную политику со стороны одного учредителя (А. Давтяна) и сохранение такой возможности без малейших ограничений для другого (З. Аласания) очевидна для любого мало-мальски рассудительного человека.

2. Зураба Аласанию всегда устраивал только полный, всеобъемлющий и тотальный контроль за деятельностью МГ «Объектив». Ничего предосудительного — ведь он директор, сам полностью выбирающий методы и средства организации деятельности компании. Но такая же ситуация сохранялась и в течение того полугода, когда он уволился из МГ «Объектив» и стал директором ХГОТРК.

3. А о чем говорят заявления об увольнении всех сотрудников, не написанные каждым от руки, а распечатанные на принтере, куда каждый только вписал фамилию и поставил подпись? Только опять об общеизвестном: в составе уволившегося коллектива есть несколько приближенных и сильно обязанных Аласания людей, которых он брал на работу, с первых дней «кормил с рук» и обеспечивал дополнительными «довольствием и пайками». В результате они и являлись верными и преданными проводниками его идей (а по сути — комбинаций) и агитаторами внутри достаточно многочисленного коллектива МГ, поддавшегося на спланированную провокацию своего фактического шефа.

Вот только кто они — эти коварные учредители и где они — эти свободолюбивые журналисты? Если кого и можно в этой ситуации обвинить в коварстве, так это З. Аласанию, который цинично использовал всех в своих личных интересах и интересах тех, кто за всем этим стоит (похоже, и здесь «торчат уши» нашего губернатора).

Как красиво они уходили

Проводимая в настоящее время (но еще не завершенная) инвентаризация в МГ «Объектив» уже показала отсутствие некоторых единиц дорогостоящей техники. А чего стоят выдранные из компьютеров «по живому» дисководы, снятые и унесенные телефонные аппараты?!

Ну и на десерт: уволившимися сотрудниками медиа-группы был украден интернет-сайт компании. По заданию Аласания один из уволившихся сотрудников, а именно администратор сайта, заранее перерегистрировал его на другую организацию.

На все нелицеприятные вопросы о ситуации с имуществом директор МГ «Объектив» А. Синицын неоднократно заявлял (при свидетелях), что директором он (ранее бухгалтер) числился только формально, занимался исключительно ведением финансовых документов и отчетности, а фактически полностью руководил организацией все это время ее бывший директор Зураб Аласания.

Продолжение следует...

Автор: Ярослав Индиков

Преступности.НЕТ



Оставить свои комментарии и высказать свое мнение Вы можете на странице «Преступности.НЕТ» в социальных сетях Facebook ВКонтакте


українськийгромада