Супермаркет второй свежести : прилавок супермаркета изнутри

Читают: {{ reading || 0 }}Прочитали:{{ views || 1010 }}Комментариев:{{ comments || 0 }}    Рейтинг:(606)         

Мы - то, что мы едим» - эту истину воспевали еще древние брахманы, вслед за ними подхватили ее средневековые гастрономические эстеты. Да и сегодняшние «поэты от кулинарии» с ними, думаю, тоже согласятся. А действительно, что мы с вами едим, если задуматься? Ответ очевиден: что купим, то и скушаем. Задавшись целью выяснить, что и в каком виде предлагают нам сегодняшние магазины, корреспондент отправился в продуктовый поход. И не с авоськой, а с твердым намерением поработать. И посмотреть на прилавок супермаркета с другой стороны, изнутри.Тяжело в учении…

Выбрать себе новое место работы было несложно. Каждый день после праведных трудов за хлебушком, за конфетами к чаю или мясом на котлеты - куда? Правильно, в ближайший супермаркет. Вот туда-то я и отправилась.

Придя в магазин (известный сетевой, эконом-класса), стала дергать девушку на кассе:
- У вас на двери объявление висит…

- Какое такое объявление? А-а-а, ты типа новенькая, что ли? Ну, топай в подсобку тогда, там администраторшу поищи.

Робко интересуюсь, где подсобное помещение, - девушка машет рукой куда-то в конец зала.

За полиэтиленовыми дверями шумно, сыро и пахнет чем-то эдаким несвежим и лежалым. Смотрю - и правда, в тележках целыми коробками валяются надорванные упаковки сосисок, треснувшие пакеты молока. Видимо, брак.

В дальнем кабинетике нахожу полную кудрявую даму. Начинается процесс приема на работу.

- Возьмете продавцом? Я видела, вам нужны…

- Опыт работы есть? - дама строго глядит на меня. Сразу видно - начальство.

- Нету… Но я учусь быстро.

- Хорошо. Нам нужны продавцы на заморозку, в бакалею и колбасный отдел. Тебя без разницы куда ставить, все равно ничего не умеешь. Приходи завтра, куда-нибудь прицепим. Только обувь закрытую надень или тапочки с собой приноси. Все, давай.

Но у меня к новому работодателю масса вопросов:

- А документы? А поликлиника? А зарплата сколько? А график?

Дама обрубает на полуслове:

- Какие документы? Какая зарплата? Сначала постажируешься, а потом оформим.

Невразумительно пищу:

- А мне к врачам же надо, я слышала, книжку требуют…

Ответ получаю четкий и недвусмысленный: медицинская книжка нужна нормальным, полноценным работникам, а не стажерам-«довескам». А я-то размечталась…

Колбаса превращается, превращается...

Итак, мой первый рабочий день. К черному входу в магазинчик подхожу строго в назначенное время - в 9.00.

С дежурным администратором Еленой направляемся в подсобку, там мне выдают форму - брюки и рубашку.

По стандарту мне положена еще и кепочка, но в наличии их нет: все заняты. Лена советует как-нибудь убрать волосы - зачесать или заколоть. «Чтобы в товар не сыпались, а то мало ли - проверка какая или генеральный». Облачаюсь в униформу и прихожу к выводу, что одежду для всех предприятий торговли шьет какой-то очень талантливый кутюрье - из зеркала на меня смотрит маленькое толстопузое нечто.

- Ниче, нормально, не на подиум выходишь. Так, куда бы тебя… Хм… А есть что любишь?

- Ну йогурты, сладкое там, рыбу… - растерялась я.

- Тогда пойдешь в колбасу. Это чтобы на рабочем месте товар не жрать, а то бывают тут деятели, - поясняет Лена.

Коллективным решением меня отправляют в услужение к продавцам колбасного отдела: улыбчивой Айгуль и веселой, разбитной Галке. Рабочий день начинается с выкладки товара. Магазин круглосуточный, но обычно покупателепоток замирает с пяти утра до половины десятого. За полчаса после прихода на работу надо успеть поменять весь товар. Ассортимент у нас - просто блеск. После ночной смены остались неприглядные горы сосисок, одинокие батоны колбасы и «жопки», за которые здесь так ругаются.

- Ну вот, - ворчит Галя, - опять оставили, чтоб их… Ну куда вот я дену этот сервелатный хвост? На фиг они его режут? Оставалось полпалочки, надо было ее и продавать… Эх, засохла уже… Ладно, пустим в нарезку, почистим, сухое срежем, пойдет.

Недрогнувшей рукой Галя пускает хвостик сервелата (он же - «жопка») под нож. Из несвежего даже на вид сервелатного остатка получаются вполне приличные на вид ровные ломтики. Положили на лоток, завернули в пленку - вот тебе и нарезка по 120 рублей за упаковку.

- Так нужно делать всегда, - наставляет опытная Айгуль, - если что-то после ночной смены осталось не очень свежее и видно, что не продашь так, надо резать. Под пластиком смотрится хорошо, и покупают нормально.

Ревизия прилавка продолжается. Я сегодня принеси-подай, поэтому стою в позе буквы Г и старательно, одна к другой, выкладываю сосиски из холодильника. Елочкой, чтобы было красиво. И тут замечаю, что на охотничьих колбасках (мною, кстати, до того нежно любимых) образовался какой-то подозрительный белесый налет. Да и пахнут они как-то не очень. Зову Галю. Та проблему решила в два счета. Оглядев пострадавшие колбасные изделия, ткнула пальцем под прилавок. Там стоит бутылка обыкновенного подсолнечного масла. Галя выдает мне рабочую перчатку, вроде тех, в которых на огороде работают, и велит:

- Давай протри все, плесень сойдет.

- А это что, они тухлые, что ли? Их есть-то можно?

- Нормальные они. Так, с налетом чуть-чуть. Маслом натрешь, получаются как новенькие. Ну давай, работай. Только под прилавком, чтоб покупатели не видели.

Как, оказывается, просто решается проблема товарного вида! И действительно, на колбаски любо-дорого смотреть, словно только что с комбината. Реанимированный товар отправляется на витрину - ждать своего покупателя. В таком же виде гурманов уже вторую неделю дожидается семга слабосоленая кусковая - под маслом. Как говорит Галка, «чтобы блестела как свеженькая».

Пластиковые фартучки

Больше всего в магазинах боятся проверки и генерального директора. Это я поняла уже в первые полчаса работы. К нам с выпученными глазами прибежала администратор Лена и приказала всем надеть фартуки и перчатки.

- Говорят, сегодня директор сети по точкам катается, - интимным шепотом пояснила она. - Наверное, и к нам заедет. Так что форма одежды номер раз - парадная. Эй, Воробьева, поправь волосы! - это она уже мне. - Во все стороны торчат!

На ходу поправляя козырек, бегу в подсобку за одноразовыми фартуками. Обычно их здесь никто не носит - зачем? Как философски заметила Галка, замуж хочется всем, а кусок пластика «только скрывает фигуру». В перчатках потеют руки. Пытаюсь заикнуться о каких-то правилах торговли, вроде того что колбасу голыми руками брать нельзя - вдруг чего? Да и кому приятно потом есть залапанный батон. На меня смотрят как на опасного психопата.

- Ну так надевай, чего сидишь? - обозлилась Галя - Давай, давай! Иди вон обслужи! - кивает на пожилую пару у витрины. Со вздохом и дежурной улыбкой отправляюсь к весам. В перчатках действительно жарко.

Пока мои кураторши вышли покурить, отправляюсь взглянуть на рыбный прилавок. Все чинно-благородно: селедка под пленочкой в рассоле, килька, хоть и немножко ржавая, но тоже аккуратно в лотке. Рядом расположились емкости с весовыми салатами из морской капусты. Лично я их есть не могу вообще, поэтому выглядят для меня они априори неаппетитно, но тут вид оказался совсем уж гаденьким. Задаю вернувшейся из курилки Айгуль вопрос:

- Салат уже странный какой-то… Может, убрать его, новый положить, нам аж два ведра сегодня привезли.
- Ну что ты, этих ведер нам еще на месяц хватит, - успокаивает Айгуль. - Этот просто помешать надо. Он сверху за ночь засох немножко, это ничего. А тот пускай лежит, его плохо берут.

За мою тягу к высоким идеалам торговли меня сослали к пристенку - холодильным полочкам вдоль зала, где в нашем секторе лежат крабовые палочки, салаты и ветчины-шейки в вакуумных упаковках. Разбирать свежее крабовое мясо, четыре тележки с горкой. Принесли и новые ценники. Как обращаться с ними, меня тоже научили.

К примеру, под одним мясом прилеплена одна бумажечка. А такого же мяса нового привоза еще полтележки, и ценник в придачу. Строго следуя инструкции опытных продавцов, старые упаковки я выдвигаю, так сказать, на первый план, а свежий товар сую назад. Потом меняю ценник. Всю премудрость этого действа мне объяснила Света из молочного отдела:

- Ценники печатают каждый раз, когда товар привозят, так ты старый ценник выкидывай, а новый ставь. Если кто слишком придирчивый будет ценники рассматривать, увидит сегодняшнюю дату и успокоится. И товар, который давнишний, клади вперед: быстрее заберут, а то срок хранения-то не вечный.

До конца рабочего дня стажера - до 18.00 - выкладываю упаковки крабового мяса, мидий в винном соусе и прочих морских гадов. Через час скопилась почти коробка брака - кое-где надорван целлофан, где-то вытек рассол. Боюсь, что есть жителей глубин не буду никогда…

Продавец на доверии

Настоящий наплыв покупателей начинается каждое утро часов с десяти-одиннадцати. Домохозяйки и мамы с малышами заполняют весь магазин. А я не волшебник, я только учусь. Покупателям приходится дожидаться своей «Докторской» минут по пятнадцать. На удивление, абсолютное большинство клиентов безропотно ждут, пока я разберусь с кодом товара, отвешу нужное количество сосисок-сарделек. И вот одна подгулявшая сарделина умудрилась-таки выпрыгнуть из моих цепких объятий на грязный пол. Глаза благообразной дамочки расширяются, с ужасом жду скандала. Напарница Галка в очередной раз спасает положение - сноровисто хватает беглянку за хвост и отправляет… обратно на витрину, а на весы кидает другую. Дамочка успокоенно вздыхает - грязная сарделька достанется не ей. В нашем отделе, оказывается, тоже работает принцип - быстро поднятое не считается упавшим.

Вообще, чем ближе я знакомлюсь с нашими покупателями, тем больше они меня поражают. Недавно развеселые ребята, увидев, как я мучаюсь с сервелатной шкуркой, упорно не желающей слезать, посоветовали: «А вы ее, девушка, зубками! Она быстро слезет!» Складывается ощущение, что людям все по барабану. Упала сосиска? Ну так главное - чтобы в мой пакет не сунули. Без перчаток продавец? Да и бог с ним, он ведь должен мыть руки. Но ожидания покупателей оправдываются, мягко говоря, далеко не всегда.

Яркий пример покупательского пофигизма. Перед тем как пойти работать «колбасером», обожгла руку, на пальце осталась ранка, небольшая, но довольно заметная. Пластырь отлепился прямо посреди рабочего дня. Интересуюсь у девчонок, где ближайший аптечный киоск.

- Палец заклеить, а то нехорошо как-то…

- Болит? - интересуется сердобольная Айгуль. - Хочешь, давай йодом зальем.

- Боишься из колбасы заразы нацеплять? - смеется Галка. - До свадьбы заживет, не бзди. А чего клиент? Ну увидят и увидят, с кем не бывает. Я вон себе в прошлый раз о слисер (диск для нарезки колбасы. - «МК») руку так полоснула, кровь чуть не фонтаном. Ничего, бинтом замотала и нормально смену отработала.

Ладно, думаю, посмотрю на реакцию людей. Кто-то сделал замечание? Ни один! Совершенно спокойно наблюдали, как я обожженной рукой без перчатки нарезаю колбасу. Одна тетушка даже посоветовала приложить на ночь подорожник - быстрее сойдет. Этот факт меня добил. Ни СПИДа, ни сифилиса, ни гепатита у меня нет, но это знаю я, а покупатель-то не знает! Вся надежда - на добросовестного работодателя, который, о моей медкнижке даже не заикнувшись, поставил меня за прилавок? Самое интересное, что этот пофигизм в современном российском потребителе спокойно уживается с искренним непониманием - где ж мы успеваем инфекций-то нахватать?

Сдохнет - спишем

Очередной рабочий день снова начинается с выкладки товара. Теперь это ответственное дело доверили мне как уже прошедшему стажировку сотруднику. Напарницы рассказывают, как нужно списывать негодный товар. Читай - тот, который не впаришь уже никакими способами. Такого у нас оказалось не так уж много, впрочем, как всегда, можно найти что-то, что можно привести в удобоваримый вид. Как те же колбаски или рыбу.

После тщательного осмотра прилавка что-то по отработанной схеме уходит в нарезку, а вот на два батона вареной колбасы «Любительская» смотреть страшно, не то что есть. Отправляюсь к товароведу и показываю результат инспекции - обе палки уже почти полностью высохли. Надо списывать, говорю. Она пожимает плечами:

- Так, на возврат она не пойдет, уже поздно, срезать сухое - так не купит никто… Значит, вот что. Пока два батона эти оставьте, вроде как еще не совсем страшные, положите наверх, может, все-таки возьмут. А если нет, то пускай еще в холодильнике полежит, совсем сдохнет - тогда и спишем.

Распоряжение начальства понято-принято - оба жутковатых батончика отправляются на витрину. Судя по всему, «подыхать», как выразилась товаровед.

В это время Галка и Айгуль обсуждают последние новости: Ленке из «молочки» покупатель уже второй день цветы таскает, администраторша ждет в гости генерального, а еще только что забегала «та скандалистка».

Интересуюсь у напарниц - что за скандал? Галка охотно делится впечатлениями. Оказывается, за неделю до моего поступления на работу в магазин прибежала «какая-то мадам» с заявлением, что отравилась купленной здесь колбасой. В доказательство своей правоты она принесла остаток того, что ей продали как колбасу «Докторская» ручной вязки.

- Как заорет: «Вы на нее посмотрите, понюхайте, это ж кошмар!» - рассказывает Галя. - А кто ее знает, может, она ее специально на балконе продержала сутки, чтобы деньги стрясти с магазина? Ей так товаровед и сказала. Так та вообще чуть не умерла прям тут, пообещала в Роспотребнадзор поехать, показывает какие-то справки от врачей. В общем, ей, от греха подальше, вернули деньги за колбасу, еще и палку свежей за неудобства подарили. Успокоилась, а сегодня опять пришла, сыр теперь купила. Чует мое сердце, скоро опять прибежит со справками.

Я интересуюсь у коллег по прилавку, часто ли бегают к ним (наверное, уже к нам) такие скандалистки. Оказывается, нечасто, но бывает. Как-то с месяц назад приходил мужчина с жалобами на кефир, тоже вроде просроченный. Подумаешь, говорит Галка, надо было внимательнее на упаковку смотреть. Запарился продавец: попробуй эти коробки поворочать с девяти утра до десяти вечера! Тут имя свое забудешь, не то что сроки годности.

Товары «второй свежести», как у булгаковского буфетчика, в закон о торговле, конечно, не укладываются. Но насчет коробок я с Галей, пожалуй, соглашусь: из песни слова не выкинешь. Пару часов поработав на раскладке злополучных крабовых палочек, лично мне разогнуться было очень сложно - спина гудит, как после хорошего дачного трудодня. До сих пор, кстати, болит.

Пока дамы болтают на отвлеченные темы, я отправляюсь обслуживать покупателей. «Чайная», «Детская», «Аппетитная», буженина, корейка, шпик… Последний клиент просит сделать нарезку из сервелата. Покорно направляюсь к слисеру, попутно размышляя, сколько начинающих продавцов по неопытности оставило там свои пальцы. Я до сих пор боюсь отрезать что-нибудь лишнее. Колбаса готова к употреблению, запаяна в пленку и отдана в руки голодного индивида. Тут я замечаю, что на лезвии этой адской машины что-то повисло…

Осматриваю руки - слава богу, все в порядке. На лезвии всего-навсего сиротливо примостилась сервелатная «жопка». Мелочь, а выглядит неаккуратно, думаю, надо убрать. При ближайшем рассмотрении оказывается, что весь обоюдоострый диск покрылся корочкой и какими-то подозрительными пятнами. Не мыли его, наверное, уже недели две. Но, как мне рассказывает Айгуль, чистить и мыть слисер приходят строго каждую неделю. Но не чаще. Я предлагаю - может, протереть? И снова вызываю целую бурю недоумения:

- Зачем тебе? Заняться нечем, что ли? Он же острый!

На мои робкие замечания, что он не только острый, но и жутко грязный, Галка едва не крутит пальцем у виска:
- В пятницу придет человек, помоет. А ты не лезь. Это в твои обязанности не входит? Вот и работай спокойно, меньше мороки.

Теперь становится понятно, откуда в нашем колбасном отделе такие огромные оравы мух. Есть где подкормиться.

Наученная жизни и премудростям торговли отправляюсь к пристенку - в очередной раз расставлять по местам осточертевшие уже консервы и салаты. М-да, с моей тягой к чистоте и восторженной верой в идеалы потребительского мира такая работа явно не по мне.

Только непонятно: где я теперь буду продукты покупать?

-


Комментариев: {{total}}


русскийпреступность