Поймали за язык…

Читают: {{ reading || 0 }}Прочитали:{{ views || 2409 }}Комментариев:{{ comments || 0 }}    Рейтинг:(1445)   

В понедельник Петр Порошенко подписал Закон №2145-VIII «Об образовании». Не вполне ясно, кому он делал подарок в первую очередь — себе (вновь стяжал славу реформатора), стране (запустил-таки перестройку системы образования) или ЕС (скандально-экзотично поздравив его с Европейским днем языков). Хотя самые большие подарки от него получили российский коллега и гипернационалисты по периметру украинских границ - как с внутренней стороны, так и с внешней.

Речь, прежде всего, о cт. 7, регламентирующей языки обучения. Она уже наделала немало шума и, похоже, наделает еще больше из-за простого, в сущности, месседжа: все, кто живет в Украине, обязаны владеть государственным языком, независимо от национальности. Этого положения никто не оспаривает, и к Украине вряд ли кто-то выдвигал бы претензии, если бы не декларируемый способ достижения этой цели. Документ, во-первых, предполагает полный переход высшей школы на государственный язык. Во-вторых, обучение на языках меньшинств должно вестись параллельно с украинским и завершаться в средней школе.

Эти формулировки вызвали вполне ожидаемое возмущение России и, в общем-то, предсказуемое, но, похоже, ставшее неожиданным негодование Румынии, Венгрии и Болгарии. Фейсбучная обеспокоенность президента Додона, учитывая политическую ситуацию в Молдове, вряд ли сойдет за выражение позиции официального Кишинева, но при случае может стать таковым. Польша с оценками осторожничает, и эта осторожность, уж простите за каламбур, настораживает.

Резоны авторов документа ясны. Министр образования и науки Лилия Гриневич прямо заявила: «Украинский язык — государствообразующий инструмент». Иными словами, языковой вопрос в Украине по-прежнему остается политическим. В полном соответствии с концепциями государственного строительства позапрошлого века. В которых, справедливости ради отмечу, застряла вся Восточная Европа, так и не наигравшаяся в nation-state, и даже хуже того, где в большей, где в меньшей степени переживающая новый всплеск этого увлечения. Но в наших нынешних обстоятельствах быть в таком тренде — большая ошибка. Просто потому, что, имея крайне ограниченные ресурсы, нельзя воевать на несколько фронтов одновременно. Об этом мог бы рассказать не только Адольф Гитлер, но — что куда важнее для нас — также правительства УНР и Директории. Зачем повторять их ошибку?

Венгерские горнострелковые части, разумеется, не войдут в Берегово. Словацкий десант не высадится в Ужгороде. Польские «Леопарды» не пойдут на прорыв до Мостыська, а румынские «Бизоны» не отправятся штурмовать Черновцы. Но за пресловутый нож в спину вполне могут сойти и разблокирование «Южного потока», и саботаж антироссийских санкций Евросоюза. И блокирование евроинтеграции, которым уже грозится Венгрия. Причем Румыния в кои-то веки вполне может оказаться с ней солидарна. А как насчет мелких пакостей вроде пропуска Дмитрия Рогозина в гости к тираспольским подопечным? Или сюжета-другого об украинских мафиози и гастарбайтерах-убийцах?

Европейский консенсус относительно России держится отнюдь не на обостренном чувстве справедливости, не на тотальной солидарности с Украиной и не на авторитете Ангелы Меркель. Он держится на балансе целесообразностей. Зачем помогать Москве его нарушать?

Я допускаю, что происходящее у наших юго-западных соседей — «истерика», по дипломатичному выражению замглавы президентской администрации Константина Елисеева, — и в самом деле обусловлено приближением выборов. Возможно даже, кто-то всерьез верит, что скандал с Украиной может отвлечь внимание Брюсселя от нарушающих нормы ЕС нелиберальных практик, и тогда к Будапешту вполне может присоединиться Варшава. Может быть, Бухарест и впрямь пытается преодолеть собственный политический кризис, создавая кризис внешний.

Но к чему им всем вообще было давать повод? Была ли принципиальная необходимость включать языковую статью в закон об образовании? Не уверен. И не потому, что пишу этот текст на языке агрессора, — желающим не составит труда погуглить мои лингвистические таланты.

Полагаю, за этим решением стоял примитивный, в сущности, тезис, который в последнее время активно продвигается рядом представителей интеллектуальной элиты, имеющих четкую географическую привязку: «русскоязычные (или еще проще - русские) украинцы строят свою альтернативную Россию. А некоторые, соответственно, эту свою «другую Россию» защищают на Донбассе». Следуя этой логике, нетрудно сделать вывод, что «румыноязычные украинцы» строят в Украине свою Румынию, «венгроязычные украинцы» — Венгрию и т. д. А с концепцией нейшн-стейта такое разнообразие соотносится чуть хуже, чем никак (Unity in diversity? - Ні, не чули). Тем более если исходить из (заведомо ошибочного) тезиса о совпадении ареала российской пропаганды с ареалом распространения русского языка. Или из допущения, что этнический венгр/румын/болгарин/грек (нужное вписать/подчеркнуть), не владея государственным языком, не может быть лояльным гражданином Украины.

Станут ли они лояльнее, овладев им? Сомневаюсь. Потому что лояльность государству строится из множества «кирпичиков», формирующих чувство сопричастности, к числу которых вряд ли можно отнести принуждение какого бы то ни было рода. И потом, при прочих равных выберет ли этнический поляк/венгр/румын украинский вуз, зная украинский язык в достаточном объеме? Или предпочтет доучить родной, чтобы вступить в университет в Варшаве/Будапеште/Бухаресте? Спросите у украинцев, которые там учатся. Снизит ли эта норма отток мозгов? Ответ, думаю, очевиден.

Но мне интересно другое: пытался ли кто-либо говорить о языках языком цифр? Сколько денег сэкономит государство, прекратив финансировать обучение старшеклассников на языках меньшинств? Сколько денег их родители потратят на репетиторов? На какого размера финансовую помощь могут рассчитывать учебные заведения нацменьшинств от правительств соответствующих государств? Должны ли они будут после этого регистрироваться как иностранные агенты? Какова будет динамика вовлечения нацменьшинств в процессы государственного строительства? Каковы шансы на появление новых политических сил, заигрывающих с нацменьшинствами и/или представляющих их права?

И последнее. Подходы типа «собака лает — караван идет» и «...а нам своє робить» не сработают: весовая категория Украины на международной арене не позволит. Мы отнюдь не супердержава. А потому нужно советоваться, говорить, объяснять, спорить и доказывать. До того как. Консультировалась ли Верховная Рада с МИДом в ходе подготовки законопроекта? Обеспечил ли МИД соответствующий уровень контактов с зарубежными партнерами? Судя по нынешней волне скандалов, полагаю, что нет. Украинское руководство в плане стратегических коммуникаций свято чтит традиции СССР и в этом смысле мало чем отличается от российского.

С неделю назад мой друг, болгарский журналист Асен Генов обратился ко мне: хотел разобраться, зачем нам такой закон (он, кстати, героически его прочел с моей и гугловой помощью, кроме как на языке оригинала документ недоступен). Я рассказал и о российском информационном диктате, и о том, что правам меньшинств ничто не угрожает, и о многом другом, включая труд Гийома де Боплана, карту Чубинского–Михальчука, Валуевский циркуляр, Эмский указ и «розстріляне Відродження». Вердикт, последовавший за этой лекцией, мне понравился: «несколько консервативно, но абсолютно справедливо».

Наши посольства кто-то озаботил подобным просветительским заданием? В феврале? Месяц назад? Кто-то готовил соответствующие публикации, интервью на ТВ, работу с лоббистами? Кто-то работал с общественным мнением? Кто-то по пунктам разъяснял на стадии законопроекта, что дискриминации там и близко нет, а права диаспор соблюдены полностью? Ах, да, забыл: у нас по обыкновению на это не предусмотрены фонды.

Я допускаю, но сомневаюсь, что закон не вызовет вопросов у Венецианской комиссии. Допускаю, но сомневаюсь, что он не противоречит нашей собственной Конституции и двусторонним договорам. Допускаю, но сомневаюсь, что Совет Европы признает его абсолютно приемлемым. Что мы будем делать, если сомнения - причем не только мои - оправдаются? Извиняться, отменять и править? Известная компания для таких случаев уже и слоган изобрела: «Имидж — ничто»...

Впрочем, даже в том фантастическом случае, если юридических претензий не будет, осадок все равно останется. Как, собственно, и слоган.

Алексей Кафтан «Деловая столица»

Катерина Вовченко



Оставить свои комментарии и высказать свое мнение Вы можете на странице «Преступности.НЕТ» в социальных сетях Facebook ВКонтакте


русскийполитика