Армия должна защитить не от внешнего врага, а от врагов внутренних

Читают: {{ reading || 0 }}Прочитали:{{ views || 1083 }}Комментариев:{{ comments || 8 }}    Рейтинг:(669)   

На днях один знакомый, полковник запаса и заслуженный человек, поделился радостной для него новостью: младшего сына удалось «отмазать» от службы в армии. В той самой «мощной, профессиональной армии на контрактной основе», о которой у нас рассказывают 18 лет, под шумок распродавая склады, доставшиеся от Советской армии.

Вряд ли надо доказывать, что в Украине фактически ныне нет Вооруженных сил, несмотря на благость, разносимую в мир ведомственными изданиями Минобороны и отдельными оптимистами. Например, в книге «Сторінки історії флоту України» экс-командующий ВМС Украины вице-адмирал Безкоровайный рассказывает о древней истории украинского флота, отнеся к нему даже воинов князя Олега, приколотивших щит к вратам Цареграда. Но фактические результаты деятельности тех, кто командовал армией и флотом с первых лет независимости, символизирует подводная лодка «Запорожье», прикрученная болтами к пирсу, чтобы не утонула.

Если говорить подробнее о флоте, к которому я, как морской офицер, имею больший интерес, то реально Украина обладает не Военно-морскими силами, а флотилией, способной решать достаточно ограниченный круг задач. Большинство кораблей списаны, проданы, либо пришли в негодность. В Николаеве до сих пор рассыпается недостроенный крейсер «Украина». Ушли на металлолом три из четырех фрегатов, пять корветов, один из трех БДК, все малые десантные корабли, в том числе и «Донецк», который введен в строй в июне 1993 года. Все они не являлись безнадежно устаревшими и после ремонта кораблей, отвечавшим всем основным требованиям современной боевой единицы, они бы ходили еще минимум 10-15 лет.

Подобная участь постигла и многие береговые объекты флота: они распроданы либо попросту растащены. Основная часть ВМС была угроблена в 1992-1996 годах (когда тот же адмирал Безкоровайный руководил нашей «морской мощью»). Но последующие годы, особенно последние пять лет, только усугубили ситуацию. Украина действительно обладала большим потенциалом и могла бы обладать мощным флотом. Но только «могла бы».

Украина действительно обладала огромными запасами военного имущества, благодаря которым можно было, в частности, развернуть полевые госпитали в сельских регионах, где полностью отсутствует первичная медицина, и люди десятками умирают от гриппа. Однако все это имущество тихой сапой распродается кучей людей. В списке имущества, подлежащего утилизации и продаже - все, начиная от стрелкового оружия и заканчивая уставными бюстгальтерами: системы прицеливания, радиооборудование, авто- и бронетехника, аэродромное хозяйство, медицинское имущество и т.д.

Мне возразят: никто на Украину нападать не собирается, зачем за свой счет кормить и одевать кучу солдат, организовывать регулярный призыв населения огромной европейской страны? Никому, мол, не нужно столько кораблей, автоматов и уставных бюстгальтеров. Для участия в международных операциях ООН нашей стране достаточно максимум дивизии. В существующем виде армия не нужна, хотя бы даже исходя из того, что украинские ракетчики не будут по ошибке попадать в жилые дома и пассажирские самолеты. Худо-бедно, но контрактная система вводится, и платят защитникам аж полторы тысячи гривен зарплаты. А харьковский завод придумал прекрасный танк «Булат».

Но ведь общества нуждаются в армиях не только и не столько для защиты Отечества. Армия всегда была важнейшим институтом формирования высшей национальной элиты. Армейская выправка и воспитание были и сейчас являются неотъемлемой частью облика элитарного человека.

«Служил в армии», даже при всей кажущейся сегодня бесполезности этого занятия, для молодого человека является прекрасным козырем в общении с женщинами. Именно армия формировала и давала пространство для проявления таких важнейших качеств интеллигента, как честь, благородство и, что особенно важно, патриотизм. Офицерская честь, как мы помним, оставалась непререкаемой добродетелью в обществе и защищалась кровью, а иногда и ценой жизни.

Каждый гражданин, подлежащий призыву в армию, твердо знал, что в случае войны офицер не может не пойти в атаку, поскольку он посвятил себя боевому служению Родине. Это делало офицера человеком особенным - Защитником Отечества. И офицер должен был быть обособленным от людей сугубо гражданских: морально, умственно, физически подготовленным к выполнению самого высокого долга - долга жертвовать собой в защите своей страны.

В имперские времена обособленность офицеров была кастовой.В советское время кастовость обеспечивали особенности службы, отдаленность гарнизонов, но, вместе с тем, и обеспеченность, забота со стороны государства, поскольку военный человек находится на передовом рубеже государственной политики. Более того, очень много людей помнит то время, когда на тех парней, кто в армии не служил, показывали пальцем как на дефективных. Пацаны призыва ждали, мечтали об элитных войсках, готовили себя к такой службе. Сегодня обособленность военных закручена на проблемах, стоящих перед Вооруженными силами, на тех трудностях, которые они переживают по причине недееспособности государства и целенаправленных действий по уничтожению армии, поддерживаемых извне. Это обособленность нищеты, бесправия и бесперспективности. Хотя и офицер, и рядовой (особенно профессионал) - человек, который уже в мирное время берет на себя обязательства в виде военной присяги «непохитно стояти на сторожі свободи і незалежності» своей Родины. И этот текст является главным объединительным мотивом людей в форме.

Между тем, в уважающих себя странах воинская служба является важным, часто необходимым этапом подготовки высших должностных лиц. Сегодня будущие царственные особы Великобритании проходят суровую воинскую школу и даже участвуют в боевых действиях. Многие президенты США служили в армии, были активными участниками Второй мировой войны, благодаря чему, кстати, и стали президентами.

Развалив Вооруженные Силы, наши руководители лишили страну не только возможности самостоятельно оборониться. Во много раз страшнее то, что лишившись военной элиты, эффективной школы подготовки кадров, страна окончательно утратила нравственную шкалу жизни. Осталась только религия, но и воцерковленных людей все меньше и меньше. Общество лишилось понимания и признания многих общественных ценностей. Люди вырождаются морально, причем вырождаются настолько, что стали возможны не только разнополые браки, но и откровенный приоритет проституции перед семьей, и вал откровенного интеллектуального мусора на телевидении, прилавках, в почтовых ящиках. Так что мой знакомый полковник вряд ли спасет в сыне человека, выписав ему «белый билет».

Наружу эта мерзость выливается мутной, страшной по уровню человеческой низости волной обличений. И в этой страшной, удушающей атмосфере подлости, предательства, вседозволенности, армия и могла бы стать институтом, который начал бы вычищать скверну из душ, в первую очередь, из молодых душ. Она должна стать элитарной частью общества, куда стремились бы попасть так же сильно, как сегодня в Налоговую академию.

Для этого необходимо не просто «перейти на контрактную систему». Офицеры, как и встарь, обязаны вести образ жизни, соответствующий офицерскому достоинству. Когда-то офицеру возбранялось ходить в рестораны II и III классов, занимать в театрах места далее пятого ряда кресел, носить по улице пакеты с покупками (но оплачивать их доставку на дом). В те времена, когда сословные правила поведения были сильны, офицер должен был приехать к знакомым с визитом в наемной пролетке, но не прийти пешком и пр.

Однако офицер в начале ХХ века не был состоятельным человеком, он относился к той категории, которую сегодня называют «средним классом». А те правила, которым он должен был следовать, свидетельствуют скорее о достоинстве, не держаться которого было непозволительно.

Сегодня мы тоже обязаны думать о достоинстве. А большое начинается с малого. С красивой формы из хорошего сукна и качественного полевого снаряжения, а не прадедовских вещмешков, касок образца 40 года и плащ-палаток, которые не плащ, и не палатка. Большое начинается с уважения к традициям и чувства преемственности. Если дивизия в советское время была Гвардейской и награждена боевыми орденами - это следует подчеркивать и прививать гордость за своих дедов солдатам, а не стесняться своих побед.

Уважение к носимой форме - это и зарплата с нормальным жильем, но и воспитание, умение разговаривать без мата и хамства, правильно вести себя в обществе людей невоенных. К подготовке курсантов должны привлекаться лучшие преподаватели. И курсант должен получить лучшие условия. А перенос одесской «сухопутки» во Львов, к примеру, это не стремление воспитать элиту общества - это тупые попытки окончательно насадить в армии галицкий вариант ура-патриотизма. Это напоминает упомянутые 90-е, когда армию разворовывали по кускам, а высшее руководство было более озабочено приведением воинских частей к новой присяге и переводе фанерных щитов в учебных классах на украинский язык.

В армии все зависит от командира, в том числе, какими будут его подчиненные. И для нас создание профессиональной армии стало не просто вопросом обороны и суверенности. Армия должна сегодня защитить не от внешнего врага, а от врагов внутренних, имена которым: подлость, низость, зависть, аморальность.

Василий Волга, «ForUm»

-


Комментариев: {{total}}


русскийполитика