«Им не гарантирована безопасность»: Соломия Бобровская о гендерном неравенстве и женщинах в политике

Читают: {{ reading || 0 }}Прочитали:{{ views || 4864 }}Комментариев:{{ comments || 0 }}    Рейтинг:(2918)   

Вопрос о гендерном неравенстве как во всем мире, так и в Украине, поднимается уже не одно десятилетие. Женщины справедливо требуют уравнять их в правах с мужчинами, поскольку явное, а иногда скрытое неравенство чувствуется на всех уровнях – от устройства на работу до большой политики. Обусловлено это историей или ментальностью – споры идут с момента возникновения первой недовольной своим положением женщины.

В последние несколько лет особую популярность набрали тренинги и семинары для женщин, которые захотели участвовать в политической и общественной жизни страны. Тренеры и спикеры в общем стараются донести до женщин одну мысль – если идеи есть, их надо реализовывать, а стереотип о слабом поле стоит забыть. Тренинг «Студия женского политического взаимодействия» был инициирован несколькими предприимчивыми девушками, которые сами имеют опыт взаимодействия с политикой.

Гражданская активистка Соломия Бобровская раньше была плотно вовлечена в политическую и общественную жизнь Одессы в одни из самых противоречивых времен – в бытность там Михеила

Соломия Бобровская
Саакашвили главой ОГА. После активной деятельности девушку взяли советником главы Одесской областной государственной администрации, позже ее назначили его заместителем, а после свержения Саакашивили Соломия Бобровская стала исполняющей обязанности губернатора Одесской области. Девушка беспрерывно боролась с «Оппозиционным блоком», довела до конца вопрос о переименовании улиц, вела культурный блок и патриотическое направление области. Стоит ли говорить о том, что лично у нее есть немалый опыт сосуществования с мужчинами в политике.

Сам по себе тренинг проходит по всей Украине, но в последнее время координаторы обратили пристальное внимание на Юго и Восток Украины. Говорят, здесь заметнее гендерное неравенство и сложнее пробиться. В Николаеве тренинг проходил с 8 по 10 февраля. Жительницы Николаева и близлежащих городов, желающие участвовать в местном самоуправлении, в течение трех дней слушали маститых спикеров, получали от них задания и задавали им вопросы.

Известный журналист и экс-нардеп Олесь Доний рассказывал слушательницам об изменении украинской идеи и тенденциях развития президентской кампании, журналистка и международный

Анатолий Чубаченко
медиа-деятель Зоя Казанжи делилась секретами успешной коммуникации, созданием собственного имиджа и расстановкой целей, а Елена Иванченко учила девушек работать в самоуправлении в условиях децентрализации. Перед аудиторией выступил и главный редактор «Преступности.НЕТ» Анатолий Чубаченко, который на практических примерах объяснил, как политикам надо коммуницировать с журналистами. 

Среди приглашенных гостей на тренинге также побывала и глава Николаевского областного совета Виктория Москаленко, которая поделилась своим опытом женщины во власти.

Корреспондент «Преступности.НЕТ» пообщался с Соломией Бобровской, чтобы «из первых уст» узнать о том, какие акценты расставляют в «Студиях женского политического взаимодействия», с какими проблемами женщины продолжают сталкиваться в политике и какие представительницы женского пола являются сильными политиками в Украине.

***

— В сегодняшних украинских реалиях тема гендерного неравенства в политике возникает довольно часто. Отсюда всевозможные тренинги, семинары, различные обсуждения. Все они направлены на то, что женщина должна иметь доступ ко власти наравне с мужчинами, но акценты расставляют по-разному. Какие у вас акценты?

— Тренинги, которые мы видели в других местах, они сосредоточены на лидерстве: побеждай и двигайся. Мы захотели сместить акцент на взаимодействие, на создание сети девушек-женщин, которые в разных сферах могут друг друга поддерживать. У меня было желание, я сначала работала с женщинами из Луганской и Донецкой областей. Впервые мы реализовали проект в прошлом году. А потом я решила, что нужно продолжать и сделала акцент еще и на южную Украину. Первое – это на лидерство и взаимодействие, второе – в отличие от остальных мы не хотели это все делать в Киеве, или в Одессе, или, например, в Харькове, куда было легче добраться. У нас была мотивация – показать Украину, склонить их к домашнему туризму. Когда у нас были студии в Северодонецке, и когда туда добрались люди из Мариуполя – девять часов езды, это больше, чем летит самолет «Киев-Нью-Йорк», они все озлобленные вышли из автобуса, это был для нас показатель. Но показатель был и другой, когда девушки поблагодарили нас, потому что не все знали, что город Северодонецк является административным центром Луганской области, или что даже существует в принципе. 

Сегодня мы в Николаеве, потому что это для нас сразу было таким показателем – многие поедут в Одессу, но почти никто не поедет в Николаев. Для нас Николаев и Николаевская область малоизвестны. Хотя есть участницы и из Николаева. И мы хотели, чтоб участники увидели благодаря этой мучительной дороге сюда, что собой представляет Николаев. 

— Почему именно Юг и Восток Украины?

Здесь и активность меньше, и потом мы все знаем, что случилось с Катериной Гандзюк, которая была представительницей очень яркого оппозиционного направления, скажем так, на Юге. Но мы отследили тенденцию, что, на самом деле, здесь меньшее количество женщин, которые принимают участие в общественной и политической жизни. Если в Донецкой области это еще более-менее, то с Луганская область – это вообще малоисследованная земля: там и работать тяжело в партийных структурах, в общественных тем более, и там не хватает людей. И мы видим, что, например, в администрациях, в исполнительной службе больше женщин, но в самоуправленческой системе их там в разы меньше. Это означает, что женщины не идут в такую активную, открытую избирательную атаку.

— Вы исследовали этот вопрос? Почему так?

— Конечно. Для нас в первую очередь это был вопрос безопасности. Я про Катю вспомнила.

— Женщины более беззащитны?

— Конечно. Это не вопрос силовой. Есть более простые способы манипуляции и влияния на женщину, почему нет. Это и семья, несбалансированность жизни с семьей, для мужчины это всегда будет вторично, чем для женщины. Это то, что просматривалось по количеству женщин и по отзывах, в том числе, и по участницам.

— То есть, женщины выбирают семью, мужчины – работу?

— Конечно. Это для многих, даже для тех, кто в политике, принципиально важно. Об этом все говорят. Далее, что для меня было очень важно – это вопрос безопасности. Насколько безопасно идти в политику, сколько будет стоить эта серная кислота и практически убийство человека. Это то, что останавливает, потому что, если быть откровенным, зазывая в активную общественную и политическую жизнь, мы не гарантируем безопасность, в этом-то и проблема. Когда мы общественность, в том числе и журналистов, призывали идти и что-то менять, мы начали сталкиваться с нападениями, в том числе, и на общественных активистов и молодых политических деятелей. В этом беда. Нам захотелось поддержать и дать мотивационную поддержку идти именно в местную политику, потому что много инструментов получают именно на местном уровне, а не на уровне парламента. Я всегда привожу в пример – от лампочки на улице до места на кладбище вы покупаете и делаете это через коммунальные предприятия.

— Мы были на семинаре с участием Иванны Климпуш-Цинцадзе (вице-премьер-министр по вопросам европейской и евроатлантической интеграции - ПН), где она также говорила об участии женщины в политической и общественной деятельности. Однако ее акцент состоял в том, что женская логика отличается от мужской и таким образом на проблемы и пути их решения можно смотреть шире.

— Я не хочу манипулировать и говорить о том, что мы как-то мягче, мы другие, логика работает иначе, я не буду в это вдаваться. Мы посмотрели на европейскую практику – если мы говорим об адекватной женщине, которая работает, а не просто отрабатывает деньги за место в Раде – как меняется вид города и его комфорт с четкими и нормальными предложениями женщин в советах. По-европейски это называется «гендерно ориентированные бюджеты», но что это означает? Если исследуют в Австрии путь женщины домой или в детский сад, то это значит, что она проходит этот путь с освещенными дорогами, где ей максимально безопасно и комфортно. Тут мы можем пройти в Николаеве до речки и будет не совсем приятная ситуация. Это вопрос садиков, это, в первую очередь, гуманитарная сфера, дороги и так далее. Поэтому это фокус на комфорт города. Мне кажется, тут как раз женщина, повторюсь – адекватная и нормальная, она в этом вопросе добавляет свой акцент, и он иначе влияет и чувствуется. Я думаю, это важно.

— У вас есть пример женщины-политика, которую вы описываете? Та, которая расставляет свои акценты и влияет на политическую и общественную жизнь?

— Для меня была принципиальная и интересная женщина в политике, которая много чего сделала, в частности, это было ее творение – Внешнее независимое оценивание (ВНО - ПН), это была Леся Оробец. Она в возрасте 25-26 лет зашла в парламент из-за обстоятельств с папой, он погиб, и она достойно дотянула линейку двух созывов, отработала в позитивном плане во времена Майдана, она была на связи 24 часа в сутки, присутствовала на половине судов, вытаскивала людей с больниц. Но в определенный момент ее фактически отрезали от дальнейшей борьбы, это было ее решение отойти из-за определенных обстоятельств. Для меня она была примером принципиальности и движения. Кстати, она на то время была первой, кто показал работу социальных сетей, она первая получила подписчиков, это как раз Twitter зашел в Украину, Facebook. Для меня это правильно.

— А министр образования Лилия Гриневич?

— Кстати, мне кажется, они вместе зашли в созыв, но для меня Леся была ярче. Сейчас пани Лилия вырисовывается как министр в исполнительной структуре, это все прекрасно, но для меня Леся была ярче и мощнее, потому что мало быть исполнителем. Если ты политик, ты должен вести за собой. Леся за собой вела.

— А что касается той же Иванны Климпуш-Цинцадзе?

-Очень сильная женщина, харизматичная, мне очень импонирует. Мне очень импонирует Оксана Сыроед, она профессионал. Вопрос не в том, что надо оставаться женщиной и при этом быть счастливой. Вопрос профессионализма. По Цинцадзе, я думаю, учитывая, что в Раде приняли курс, закрепленный на уровне Конституции, евроатлантический и на альянс, я думаю, это неплохой результат. Но, понимаете, сегодня она вице-премьер без чемодана, без министерства, по большому счету. Когда у тебя есть шесть министров, раздутый штат Кабмина, немного смешно. Но, как по мне, у нее должен быть ее кабинет, полноценный состав сотрудников для того, чтоб она могла двигаться и все это вести. И опять же, вернусь к Оксане Сыроед, именно к ней, а не к Геращенко. Мы видим две разные модели поведения женщины на должности. Одну абсолютно историческую и очень странную, а вторую очень профессиональную, очень холодную иногда в расчетах, которая четко принимает решения. Потому что, кроме того, что ты женщина, это не только вопрос гендерного меньшинства, это вопрос профессионализма.

— Сейчас активно ведется компания против министра здравоохранения Ульяны Супрун, которая, по мнению многих в плане реформ делает что-то не так.

— Она делает что-то не то со схемами, которые жили тут 27 лет. Я лично поддерживаю изменения и реформы Ульяны, я думаю, что никто до нее, как и в других сферах, не делал такого. Если мы возьмем экологию или агрополитику, никто пальцем не пошевелил, чтоб что-то сделать. Очевидно, что все с этой стези будут кричать против нее. Но по поводу гендерности, тут употребляют очень много сексистских, очень неприятных выражений. Кто-то говорит про нее, что она страшная, как смерть. Что это такое? Это элементарная этика.

— Да, критику внешности мужчин-политиков можно услышать реже.

— Это вопрос этики и гендерного воспитания. Когда даже по поводу Ирины Луценко говорят, обзывают ее страшной, «бабой ягой». Это кошмар.

-А яркий политик и на сегодняшний день кандидат в президенты Юлия Тимошенко. Вам не кажется, что она получает такую активную поддержку из-за использования образа женщины, как матери, берегини?

— Если мы проанализируем политику PornHub, мы увидим, что первые три позиции – это заинтересованность в женщинах старшего возраста, ухоженных. Юлия абсолютно ложится в этот образ, который создали.

— Вы думаете, это из-за ее образа?

— Я думаю, в том числе. Если мы говорим о среднестатистическом мужчине, который не лезет в политику, он смотрит на картинку, она ему внешне импонирует. Вопрос женщины в политике – это вопрос равного доступа к возможностям. К этому есть предубежденное отношение. Она может быть беременная в должности, например. Тут не могут иметь место какие-либо предубеждения. Равный доступ.

Беседовала Юлия Акимова, специально для «Преступности.НЕТ» 

Юлия Акимова



Оставить свои комментарии и высказать свое мнение Вы можете на странице «Преступности.НЕТ» в социальных сетях Facebook ВКонтакте


русскийобщество