Странности и последствия одной пандемии

прочтения: 42244
22.03.2020 14:00

Любая, даже самая сложная, проблема обязательно имеет простое, легкое для понимания, неправильное решение.

Артур Блох, цитаты из книги "Законы Мерфи"

На наших глазах в мире разворачиваются события, которые, скорее всего, будут иметь серьезные последствия для мировой истории. Объявленная ВОЗ пандемия COVID-19 стала событием экстраординарным. И дело вовсе не в количестве зараженных, и не в статистике выздоровевших/умерших. Пандемии бывали и раньше, и покруче нынешней. Но есть, как минимум, три фактора, отличающие эту от предыдущих.

Впервые пандемия разворачивается в условиях существования Фейсбука и других социальных сетей, а значит сопровождается небывалой паникой; впервые она стала явным фактором противостояния Китая и коллективного Запада, как будто было недостаточно других точек напряжения; наконец, впервые человечество пробует решить эту проблему не выработкой иммунитета, а с помощью административных мер, в том числе мер жесткой изоляции. Никто не поднимает вопрос о нарушении прав человека, не оспаривает крайне драконовские меры правительств, не ставит под сомнение часто противоположные и не согласующиеся между собой мнения медицинских авторитетов (одна история о том, нужно всем носить маски или нет, чего стоит). Страх побеждает здравый смысл, а политическая целесообразность — тщательный анализ.

Основываясь на уже достаточно большом массиве данных, появившихся после того, как Китай сообщил о победе над пандемией (всего два месяца прошло), а Европа и США как раз в нее погрузились, можно сделать некоторые промежуточные выводы. Пока оставим в стороне вопрос о том, что происходит в таких странах как Индия, Вьетнам или Бразилия, не ясно, почему практически нет панических сообщений о вирусе в Африке и Южной Америке. Главное, что мы очень хорошо проинформированы о происходящем в ЕС и США.

Пока конца эпидемии не видно. Но это полбеды. Беда в том, что мы также не видим и ее начала. Существует лишь видимость того, что все ясно и виной всему "дикий" и образцовый по уровню антисанитарии рынок в Ухане, панголины и(или) летучие мыши. Но как быть с тем фактом, что рынок в Ухане существует, наверное, столетия, и таких рынков в Южном Китае множество? Давно известно, что употребление в пищу самых экзотических диких животных, насекомых и собак является частью китайских традиций, и коронавирусы обитают там в изобилии. Почему вдруг именно в 2020 году CОVID-19 стал таким агрессивным, что не только инфицировал людей, но и научился переходить от человека к человеку? Давайте взглянем на некоторые не очень широко известные факты.

13 марта авторитетные СМИ сообщили о скандальном твитте пресс-секретаря МИД КНР Чжао Лицзяня, где он обвинил США в том, что именно они "занесли вирус в Ухань", откуда потом и пошло заражение. Его твитт сопровождался видео, на котором Роберт Редфилд, руководитель Центра по контролю и предотвращению заболеваний США (очень серьезная служба) на слушаниях в Конгрессе заявил, что несколько смертей от коронавируса были обнаружены задним числом (после изучения останков) у нескольких умерших от пневмонии в США. По этому поводу Чжао Лицзянь потребовал от США разъяснений: останки скольких людей были исследованы, когда они скончались и что именно было обнаружено?

Ситуация усложняется еще и тем, что в Ухане действительно расположена некая секретная биохимическая лаборатория Wuhan P4 Lab, работающая под эгидой Академии наук КНР. Следует подчеркнуть в этой связи, что буквально в последние дни появилось несколько публикаций ученых-вирусологов, заявивших, что нет никаких оснований считать, что вирус имеет "лабораторное" происхождение, поскольку его геном является типичным для естественных коронавирусов, коих, вроде бы, известно пять. Со своей стороны, советник по национальной безопасности США Роберт О'Брайен обвинил Китай в сокрытии (в течение двух месяцев с момента обнаружения вируса) этих данных от ВОЗ и мировой общественности. Само собой, что в КНР категорически опровергли подобные обвинения. Таким образом, происхождение вируса все еще остается не до конца разгаданной загадкой, как и время его появления.

Разумеется, по этому поводу между США и КНР развернулся скандал, вышедший на высокий уровень. Президент Трамп даже назвал коронавирус "китайским", что вызвало крайне негативную реакцию Пекина. В результате ВОЗ уже разослала по всем странам рекомендацию не использовать такие названия как "китайский" или "уханський", хотя, к примеру, название "испанский грипп" для действительно смертоносной инфекции столетней давности используется без проблем.

Дальше — больше. США ограничили численность сотрудников представительства государственных СМИ КНР в США до 100 (было 160), а Китай выслал из страны журналистов New York Times, Voice of America, WSJ и Washington Post, у которых очень кстати закончилась аккредитация. Это произошло после публикации в феврале статьи в WSJ "Китай — реально больной человек Азии", в названии которой содержался крайне обидный для КНР намек на выражение "больной человек Азии", применявшееся к Китаю во времена "столетия унижения" в конце XIX — начале XX веков. Все это, несомненно, приведет к тому, что стороны в еще большей степени будут обмениваться догадками о происходящем друг у друга и упреками по любому поводу вместо совместной работы над проблемой.

Негласное противостояние на уровне профессиональной экспертизы уже началось. Китай заявил о полной победе над эпидемией, а в США говорят о том, что пандемия продлится минимум 18 месяцев и готовят планы по борьбе с дефицитом всего, к чему американцы привыкли, — продуктов питания, свободы перемещения, доступности и качества медицинских услуг (пусть это и дорого). Китай показал всему миру, как строить больницы на 25 тысяч коек за неделю, а в США ведущие специалисты заявляют о тотальном кризисе системы здравоохранения, подчеркивая, что она попросту отсутствует как функция государства. Каким унижением для США должен выглядеть подарок Джека Ма, направившего американцам гуманитарную помощь в виде 500 000 тестовых систем и 1 миллиона масок (кстати, капля в море для 350-миллионого населения США)! Нетрудно представить, как в Китае воспринимают многочисленные фото опустошенных полок в американских супермаркетах и проблемы с покупкой туалетной бумаги. Причем дефицит этого полезного товара возник еще до того, как в США были опубликованы результаты исследований, показавших, что проблемы с пищеварительным трактом могут служить первым индикатором инфицирования, хотя ранее и КНР, и ВОЗ не указывали расстройство желудка среди специфических характеристик воздействия CОVID-19 на организм. Наконец, и это важно с точки зрения различных карантинов, до сих пор все были убеждены, что 2–3 недель карантина (или самоизоляции) достаточно, чтобы остановить распространение вируса. Теперь в США заявили о 37 днях его инкубации. Все это могло бы остаться в сфере чисто научных споров, если бы в прессе, на телевидении и в Фейсбуке специалисты всех мастей не комментировали бы с уверенностью достойной лучшего применения, что и как нужно делать, а население не впадало бы от этого в панику.

Не будем спорить. Но давайте вспомним, что предыдущая пандемия гриппа H1N1 случилась в 2009–2010 годах, то есть в разгар реального мирового финансового кризиса, и человечество ее пережило. За десять прошедших лет количество миллиардеров и миллионеров в США даже удвоилось. Кстати, именно в те годы началось глобальное восхождение и произошел расцвет Фейсбука — нынешнего мастера церемоний в сфере распространения паники. Скорее всего произойдет не обвал мировой экономики, а перераспределение ресурсов, будут внесены изменения в логистические и производственные цепочки, мир ждет инфляция и рост взаимных долгов. Но вот о чем с высокой степенью вероятности можно говорить уже сейчас — это о минимальных последствиях для КНР и значительных — для Европы и США.

Прежде всего, на наших глазах пал миф о европейской солидарности. Та готовность, с какой государства ЕС закрыли внутренние границы, запретили экспорт медицинских товаров и ограничили контакты, поражает. Никто в ЕС не откликнулся на призыв Италии о помощи, руку ей протянул только Китай. Такая же история с Испанией и Сербией. Некие средства, выделенные из солидарного фонда ЕС и Европейским Центробанком, пойдут на стимулирование бизнеса. Однако тот факт, что отныне Китай будет рассматриваться многими европейскими столицами не как источник инфекции, а как друг и партнер — очевидно. В этом контексте нелишним будет вспомнить, что Италия — единственная из G-7 официально стала участницей инициативы "Один пояс, один путь", а Сербия является самым активным партнером КНР в группе "16+1". Как теперь выглядят правительства других стран, которые ограничивали сотрудничество с Huawei и внедряли программы скрининга китайских инвестиций?

В связи с пандемией стал очевидным и факт абсолютной неготовности сферы охраны здоровья даже высокоразвитых (по формальным показателям) стран. Отданная практически полностью в частные руки, она оказалась неготова к масштабным испытаниям типа нынешнего. Особенно большой шок испытали США. Специалисты по фондовым рынкам и макроэкономике отмечают, что все "достижения" Трампа в области экономики фактически свелись на нет. Паника и недоверие к правительству растут с каждым днем. Намерение Трампа послать чуть ли не каждому американцу не то одну, не то две тысячи долларов, выделение одного триллиона на поддержку экономической активности, и даже обнуление ставок ФРС — все это, по мнению специалистов, лишь частично способно смягчить удар. Ведь экономика США живет за счет внутреннего оборота товаров и услуг, а именно они сеейчас, в условиях карантина, изоляции и остановки многих бизнесов пострадают самым значительным образом. А Китай в это время уже начинает набирать обороты. Потери за два месяца оказались не так уж и велики.

Что касается США, то коронавирус может стоить Дональду Трампу президентства. Кроме прямых экономических потерь все большему числу американцев становится очевидной неспособность нынешней команды реагировать на действительно кризисную ситуацию. В связи с этим вспоминают, как Джордж Буш в 1991 году (после победы в войне в Персидском заливе) имел рейтинг в 85%, но проиграл Клинтону в 1992-м на фоне умеренной рецессии. Сейчас рецессия может быть не умеренной, если карантины и изоляции продлятся до осени. Китай мог бы помочь, но ведь это Вашингтон развязал торговую войну с Китаем, в то время как Пекин всеми силами старался ее избежать.

И вот теперь на Западе вдруг обнаружили, что 90% мирового производства пенициллина находится в Китае, там же сконцентрировано производство масок, средств защиты и дезинфекции. К примеру, провинция Хубей (там, где все началось) только в ФРГ поставляет 153 медицинских препарата и субстанции, из которых 11 — критические. Ко всему же, самым большим в мире поставщиком дженериков (незапатентованных аналогов дорогих лекарств) является Индия, а ее на 70% снабжает субстанциями Китай. Теперь Индия тоже ограничила экспорт лекарств (того же парацетамола) и заменить их не очень-то легко.

Что касается Китая, то последствия пандемии для него не кажутся критическими. Да, КНР потеряет до 2% роста ВВП за первый квартал, однако еще неизвестно, как все обернется дальше. Говорят, пострадала система фейс-контроля, потому что все население надело маски, и теперь придется вернуться к отпечаткам пальцев. Среди плюсов — КПК приняла решение запретить все "дикие рынки", население страны теперь приучено к гигиене, идеально отработаны механизмы реагирования на чрезвычайные ситуации, получены ценные научные данные о коронавирусах, а самое главное — весь мир убедился, что без Китая — никуда.

Стало известно, что Джек Ма направил гуманитарный груз и в Украину. У нас население, следуя национальной традиции, не восприняло планы правительства всерьез, особенно в отношении устранения необязательных контактов и рекомендаций посидеть дома. Многие критикуют подобные планы. В связи с этим и с учетом опыта Китая, остается только вспомнить один из законов Мерфи, гласящий: "Если это глупо, но это работает, — значит это не глупо".

Сергей Корсунский, ZN.UA

    Фотофакт