Смерть коллекционера. Милицейские хроники

прочтения: 7305
24.02.2020 17:52

«Каждая история ждет своего часа». Энтони Берджесс

Сегодня нашим проводником в историю уголовного розыска Николаева будет подполковник Котов Николай Корнеевич. Он поступил на службу в николаевскую милицию в 1962 году, ушел в отставку в 1986 году. Совсем скоро Николаю Корнеевичу исполнится 86 лет. Он удивительно энергичен, подвижен, бодр, скор умом, щедро удерживает в памяти события, и не скупится на высокие оценки работы коллег из правоохранительных органов тех лет.

По его словам, при начальнике Облуправления милиции генерал-майоре Евгении Илларионовиче Лагоде, уроженце Донецка, николаевская милиция добилась 100% раскрываемости преступлений. До своей ротации на Николаевщину, генерал Лагода успешно руководил Донецким УМВД. А в то время Донбасс причисляли к одним из самых криминальных регионов СССР.

На момент назначение Е.И. Лагоды, по всем показателям наша областная милиция числилась в Украине на «первом от заду» месте.

За два года работы, 1980-1982 гг., Евгений Илларионович сумел создать профессиональное ядро в уголовном розыске, БХСС, следствие и других службах. Он вывел малоактивное, вялое николаевское УМВД в передовые!

Фактором эффективной деятельности, по твердому убеждению, Е.И. Лагоды, был правильный подбор, подготовка и расстановка кадров. Между делом, поставим жирное ударение на смутных кадровых временах Деконаидзе, чтоб со временем вернуться к этой теме…

Зачастую, подбором сотрудников в УВД генерал-майор занимался лично сам, в том числе, подбирал кадровика по своим критериям и моральным требованиям.

Начальником кадров был грамотный офицер, наделенный умением правильно выстраивать отношения с сотрудниками, отбирать талантливых оперативных работников и следователей.

Чацкий того времени мог сказать без иронии: «Служить бы рад!»

По словам подполковника Котова, Евгений Илларионович повышенное внимание уделял оперативной работе. Ценил, когда в опера шли следователи. Такие кадры представляли особую важность. Во-первых, оперативный сотрудник видел перспективу материалов, во-вторых, хорошо осведомлен о том, какие требования предъявляет следствие перед возбуждением уголовного дела, в-третьих, досконально знаком с требованиями суда (!!!)

Опер из следователей изучал криминальное право и процесс, при возбуждении уголовного дела с органами следствия он быстро находит понимание. Естественно, не все следователи годятся для сыскного дела. Опер рождается с особой жилкой, тягой и талантом к розыскной службе.

Подполковник Котов говорит всем восхищенным рассказом: Хотите эффективности в работе? Изучите рецепты генерала Евгения Лагоды.

Дело № 1 . Смерть коллекционера

Николай Котов наделен всеми качествами и отличиями оперативного работника. В 1962 году он пришел служить в железнодорожную милицию, заметили его розыскную жилку, и перевели в уголовный розыск, сразу в Областное управление.

В 1978 году Котов и его коллеги быстро раскрыли дело об убийстве известного николаевского коллекционера Федора Каминского.

Дело обстояло таким образом. В доме, по улице Московской, внучка обнаружила труп своего деда. Со стен его комнаты исчез очень ценный антиквариат. В том числе, этюд Ильи Репина к картине «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» и автограф поэмы «Сон», написанный рукой великого Кобзаря Тараса Шевченко.

По сбивчивому рассказу внучки, к ним в дом пожаловал консилиум врачей. Это были 3 человека – двое молодых, похожих на студентов, и один постарше. Разглядеть «врачей» женщине не удалось – поскольку их лица скрывали марлевые повязки, одежда пряталась под белыми халатами. Но вот в руках у обеих молодых почему-то были тубы для чертежей, черные, блестящие.

На вопрос, как она впустила незнакомых людей, женщина пояснила, что дедушке Федору уже без малого 90 лет. Ему нередко бывает очень худо, мороки с уходом много. Участковый врач «Вадим Юрьевич» захаживает, но не часто. А тут вместо участкового пришёл врач из поликлиники, объяснив, что его попросил «Вадим Юрьевич» посмотреть больного Каминского.

После беглого осмотра, доктор пробурчал, что тут не обойдется без консилиума, дескать, случай тяжелый, и пообещал зайти после обеда с коллегами. Пускай взглянут молодым оком на состояние старика.

Правда, после ухода доктора, дед подозвал внучку и отметил, что врач подозрительно рыскал глазами по коллекции на стенах, а не осматривал его. Но внучка так устала от капризов и подозрений деда Федора, что только махнула рукой на ворчание коллекционера.

После полудня пожаловал консилиум. Женщина обрадовалась, дед своими болезнями доставлял немало беспокойства. «Старший» попросил внучку выйти. Прошло 20 минут. Двери распахнулись. Женщина облегченно вздохнула.

– Он уснул. Дайте ему полчаса спокойно полежать после процедур, - просипел «старший», поправляя самодельную марлевую повязку.

Женщина, благодарно радуясь тишине, занялась своими делами, и зашла в комнату деда лишь час спустя. Она обнаружила бездыханное тело, связанное по рукам и ногам, с заклеенным ртом. А также пропажу уникальных раритетов.

Опергруппа, возглавляемая Николаем Котовым, прибыла на место происшествия немедленно. Никаких отпечатков и следов обнаружено не было. Преступники работали грамотно. Ни внучка, ни соседи не смогли описать «врачей», которые как сквозь землю провалились.

Ясно было, что «врачи» пожаловали за раритетами. Цели своей добились. Но украсть антикварные вещи мало, нужно их реализовать, или залечь на дно, выжидая богатого купца. Оперативники составили план розыскных мероприятий на тот случай, если преступники немедля начнут искать клиентов. И не ошиблись в своих расчетах.

Перво-наперво, взяли под контроль вокзалы и аэропорт, но преступники словно испарились.

Николай Котов плотно работал с милицейской агентурой. Во времена, когда криминалистика была еще очень слаба, добывать информацию и доказательства помогала хорошо отлаженная агентурная сеть.

В первую очередь опера отправились на антикварный «сходняк», расположенный на площади перед клубом Строителей, что на Сухом. Сюда вели все дорожки собирателей и любителей антиквариата. Вряд ли бы воры сунулись в комиссионки.

На николаевском «сходняке» в те времена можно было приобрести уникальные вещи, и деньги «крутились» изрядные. Про оригинал поэмы «Сон» и эскиз Ильи Репина николаевские собиратели были осведомлены.

Федор Каминский с незапамятных времен трудился в местном краеведческом музее, был завсегдатаем «сходняка» под именем «штабс-капитан», где не единожды пересказывал историю своего знакомства с Львом Толстым, Ильей Репиным и Крамским Иваном.

Случилось так, что совсем молодым человеком, выходец из обедневших украинских дворян Федор Каминский загорелся желанием посетить Ясную Поляну, и непременно познакомиться с Львом Николаевичем Толстым.

Парнем он был сметливым. Поэтому исключительно для антуража прихватил с собой бандуру, украинскую вышиванку и широкие шаровары.

Лев Николаевич по определенным дням недели в Ясной Поляне принимал крестьян, приходивших с просьбами и жалобами. Когда наконец-то дошла очередь, то Каминский, не лишенный музыкального дара, ударил по струнам бандуры, и запел мелодичную украинскую песню. Толстой и его гости немало удивились. Если принять во внимание то, что Илья Репин, автор бессмертного шедевра по казаков и письмо турецкому султану, родился в Чугуеве Харьковской губернии, и числил себя малороссом, украинское было художнику близко и дорого, Федора тот же час окружили особым вниманием.

Толстой напоил Федора чаем, а Репин подарил ему свой этюд к «письму турецкому султану. Так в коллекции Каминского и оказался Илья Репин, работы, этюды и рисунки которого, хранятся в Третьяковке.

Еще одна ценность частной коллекции, за которой пришли преступники, это оригинал поэмы «Сон».

«У всякого своя доля
І свій шлях широкий:
Той мурує, той руйнує,
Той неситим оком
За край світа зазирає,..»

Как известно, Тарас Григорьевич любил дарить свои автографы приятелям, сослуживцам и просто хорошим людям.

В то далекое время оригиналы не стоили таких заоблачных денег. Иногда и в комиссионках можно было приобрести уникальные, выдающиеся вещи.

Сыщики предположили, что вряд ли украденное станут предлагать местным любителям старины. Слишком заметно…

Тем временем, в фокус пристального внимания оперов группы Котова попали гастролировавшие в Николаеве артисты московского цирка Шапито.

Не секрет, что многие представители советской артистической элиты были «при деньгах», и увлекались собирательством раритетов. Среди циркачей легко могли найтись богатые охотники до Репина и Шевченко.

Артисты Шапито любили посидеть в ресторане «Николаев». Именно там к ним и подсел модно одетый молодой человек, до этого одиноко скучавший за соседним столиком.

Артистов видимо заинтересовало предложение гостя, они перестали смеяться и фокусничать. Имена Репин и Шевченко- это вам не фунт изюма! По всему было видно – клиенты найдены.

Тем временем, Котову позвонил осведомитель официант из «Николаева», которому молодой человек показался подозрительным. За «модником» пустили милицейскую «наружку», с артистами «побеседовали» и выяснили, что молодой человек предлагал взглянуть на коллекцию его дедушки, мотивируя тем, что очень нужны деньги на лечение матери.

Банально, но троица прятала украденный антиквариат в камере хранения железнодорожного вокзала. Опера устроили засаду. Действительно, из одной ячейки «модник» вынул тубы. «Топтуны» довели парня до гостиницы «Николаев», где он был взят с поличным.

Через несколько часов задержали его подельника и заказчика. Николай Корнеевич не стал называть имена преступников. Молодые люди оказались студентами-историками Крымского университета, а заказчик - николаевец, любитель антиквариата.

Суд дал им по 8 лет. Экспертиза показала, что старик умер своей смертью от острой сердечной недостаточности. Правда путы на конечностях и заклеенный рот ускорили кончину.

Дело сдали в архив. Опера получили поощрения и награды за раскрытое по «горячим следам» преступление.

Дело №2 Убийство филателиста Макса Фукельмана

Продолжение далее…

Претензии оставляйте на https://www.facebook.com/elena.kabashnaya

Блоги
Елена Кабашная

Гражданский журналист, издатель экологического вестника "Гражданин знающий"


Уроки падения Ачи-Кале. Диалоги с Анатолием Дюминым
Николаев - люлька украинской полиции нравов
Хозяин Буга и лоция горожанам: не покупай!
Как будто не все пересчитаны звезды. Диалоги с Анатолием Дюминым
Люди и маски. Варваровка в красках
Похоже, что пора вводить «хлебные карточки»?
Корона-кризис – время нагреть руки. Детям до 16-ти не смотреть…
«Проклятие фараонов» для президента, убийство филателиста. Милицейские хроники
«Белый Аист» и 5 стволов. Милицейские хроники
Смерть коллекционера. Милицейские хроники
Обмен Гагарина на Олийныка
Анатомия любви к мальчику Саше
Акварелевая вечность города Адмиралов. Наши
Разговор с гражданином и поэтом Владимиром Пучковым
Гибель Орлана. Обращение к губернатору Александру Стаднику